Год Собаки I. Среди Теней. День 1-3

Я взял Ма за руку, и мы поднялись в небеса.

Нас ждал ночной полет.

#

День 2. Сцена 14-15.

14.

Мы летели над облаками, повернувшись к ним спиной, глядя на сияющие звезды, рассыпанные в пустоте. За всю дорогу не произнесли ни слова.

В городе спустились к земле и полетели над крышами и ночными улицами, рассматривая полуночных прохожих, подсветку городского собора, арочного моста и музеев. Лишь Лестница Богов не была освещена, она уходила в ночное небо, теряясь в кромешной мгле.

Облетели памятник на площади.

Свет прожекторов делал скульптуру величественным и грозным демоном.

На лицевой стороне постамента светильники выхватывали из темноты рельефные буквы общего языка: ENO. Что в переводе на язык живых означало «Единственный». В других значениях слова были: «один», «одинокий», «первый».

Мы пролетели над спящим парком, мимо колеса обозрения. Над мостом через каньон, и самим каньоном, мрачным и черным. Свет прожекторов не достигал его дна, рассеивался на полпути вниз.

И отправились дальше.

Гостиницу легко было отыскать в ночи по светящимся цепочками окон. С высоты она выглядела спрутом, запустившим щупальца в спящие кварталы.

Нам нужен был главный вестибюль. Центр спрута.

И мы летели к нему…

— Как мы найдем твой номер? — спросил я, когда мы уже приблизились центральному входу гостиницы.

— Просто… Я оставила окно открытым.

Мы медленно летели мимо окон третьего этажа.

— Это оно, — сказала Ма.

Я толкнул створку, мы соскочили с подоконника и оказались внутри.

Ма зажгла свет.

В комнате, в гостиной, в прихожей у входной двери. Номер был точно такой же как у нас с Ильей, только с одной спальной.

Коробки Ма так и стояли неразобранными.

Она прошла в столовую, включила лампу и подняла колпак на подносе.

— Похоже, лосось… — Ма наклонилась, вдыхая запах. — И ягодный торт. Хочешь чего-нибудь?

— Нет, спасибо…

— Да, пожалуй, уже поздно, — согласилась она и вернула колпак на место.

Ее взгляд упал на «Вестник Снов» с моей перекошенной физиономией. На таком же мы с Ильей ставили утром автографы.

— А это шедеврально! «Вас я убью первым»… — Ма постучала пальцем по снимку. — Отличный кадр, фотограф просто душка.

И без всякого перехода сменила тему.

— Что сегодня было на балу? Что за внезапный приступ гуманизма?

Я догадался, что она имеет ввиду мою сдержанную реакцию на близнецов. Но я сам до конца не понимал причины.