Год Собаки I. Среди Теней. День 1-3

Эмоции прошлого поднялись вместе с памятью о Земле. И я сидел, наклонив голову, пытаясь справиться с ними.

Дверь отъехала в сторону…

Вбежал Илья, а следом быстро вошел Принц. Увидел стволы деструкторов и возмущенно сказал:

— Вы в своем уме? Уберите немедленно!

— Живой? — спросил Илья.

Закрыв глаза, я кивнул.

— Ты иначе играешь, чем раньше…

Очень давно не играл ее, но пальцы помнили. Помнил, как написал один куплет и остановился, потому что понял, что это все.

Ленты, удерживающие меня, разомкнули замки и втянулись в кресло.

Я поднялся, сделал шаг... и упал.

Вбежала девушка со шприцем в руках.

— Почему он весь мокрый?! — воскликнул Илья.

— Индукторы намерения.

Девушка кивнула на серые пластины на стенах комнаты, которые я вначале принял за плиты звукоизоляции. И вонзила иглу прямо через джинсы в бедро.

Моя голова шла кругом, сердце билось все медленнее, метка лихорадочно моргала.

Я умирал.

Пот лил с меня ручьем, рубашка прилипла к телу.

Спросил, преодолевая боль и апатию:

— Скольких вы уже… испарили…

— Шестерых.

— Что? — удивленно сказал я.

И попытался подняться.

От укола начались судороги, тело боролось с апатией гипнотического подавления, наведенного электроникой.

Девушка взяла второй шприц и приготовилась снова сделать укол.

Принц остановил ее руку:

— Достаточно… Мы уходим.

Я собрался встать на ноги, но он наклонился ко мне:

— Пойдем…

И, к моему ужасу и стыду, подхватил на руки. Принц поднял и нес меня, будто бы я ничего не весил.

Словно я был сделан из тонкой полупрозрачной бумаги…

Он был невероятно сильным.

Илья шел следом за нами, вопросительно и озадаченно глядя на мое лицо.

Принц ногой распахнул дверь на улицу, опустил меня на каменный парапет у входа.

— В порядке? — тихо спросил он.

Тело было опустошено, словно внутри случилось короткое замыкание. Мышцы сводило судорогой, но я не показывал боль, хотя скорее всего, она металась в моих зрачках.

Тихо сказал в ответ:

— Нормально.

Я посмотрел в его спокойные серые глаза. И отвел свои.

Было кое-что, в чем я боялся себе признаться…

Меня мучал его взгляд. Я знал его, но никак не мог вспомнить, где я его видел. Не знал, почему он кажется знакомым.

Этот спокойный, властный взгляд, которому хотелось служить и подчиняться. Он вполне мог стать моим.

Я спрятал глаза, боясь, что Принц прочитает в них смятение и распознает то, что могло помочь в игре против нас.