Кушать подано, Барон

— было начинаю, но Карина с горькой усмешкой меня прерывает:

— Я узнавала, — не стала она отрицать, — это действительно возможно, вот только цены на зелья укрепления такие, что честным трудом я никогда столько не заработаю!

В этот момент я окончательно понял, что Карина знает, что я пожертвовал тысячу рублей на закупку зелий для деток, вот только, она уже слишком взрослая, едва ли на нее будут тратить дорогостоящие зелья. Они достанутся лишь тем, у кого УЖЕ есть небольшое ядро. Да и возраст у нее не подходящий.

— Ты знаешь, я делаю лишь одно доброе дело в неделю, и его я уже исполнил, — киваю на ведро с известкой.

— Идти в прачки или на завод, чтобы по двенадцать часов стоять у станка? — со злостью произнесла она, не желая мириться с реальностью. — Затем нарожать кучу детей, чтобы к сорока годам больше походить на старуху?!

Вот только и сесть себе на шею я тебе не дам дорогуша, думаю про себя, там есть место только для сестры.

— Чего ты от меня хочешь? — прямо спрашиваю у нее.

Девушка замялась, явно не готовая дать вот так сразу ответ. Несомненно, она уже думала об этом и по ее не уверенному взгляду, она и сама не знает, что предложить двенадцатилетнему шкету. Для содержанки я слишком мал, а обычной служанке не платят достаточно, чтобы оплатить дорогостоящее волшебное зелье.

Вот и выходит, что она такая красивая нафиг мне не нужна. Если только попробовать сыграть на жалости, вот только наш разговор явно пошел немного не так, как она себе представляла.

— А чего хочешь ты? — в конце концов спросила она.

— Чего хочу я? — приподнимаю бровь. — Я много чего хочу, но ничего из этого ты дать мне не способна. Пойми меня правильно, я могу помочь тебе подыскать хорошую работу, где тебе не придется круглые сутки стоять у станка, за это я даже не попрошу никакой платы. Но у меня нет времени и лишних средств, чтобы оплачивать тебе наращивание ядра. Я и так довольно сильно потратился на приют.

После моих слов девушка закусила губу, явно пытаясь найти нужные слова.

— Ты же Волшебник, придумай что-нибудь братик! — именно с этими словами в коридоре появилась Светка, которая явно подслушала часть нашего разговора. В руках она держала стакан с пирожками и кружкой молока.