Проклятые места

Мастер Арьяш был крайне недоволен, когда ему всучили это дело – он любил жить по строгому расписанию: к девяти на работу, в одиннадцать перекус с чаем, в два часа дня обед, в четыре снова перекус, в шесть вечера домой и на ужин, а в десять – в постель. Этому распорядку мастер следовал даже на выездах, даже на семейных праздниках и в отпуске. А тут же полночи не спать, чтобы нарушителей отловить. Непорядок. И он всегда изворачивался, всегда избегал ночных дел, но на сей раз не вышло. Начальник лично приказал взяться – как самому опытному.

До вечера мастер Арьяш с помощниками опрашивали жителей Пятидесятого острова и собирали сведения – когда начинается шум, где театр останавливается чаще всего, по какому маршруту следует, когда крики затихают. В итоге выяснилось, что первый шум раздаётся после девяти вечера. Чаще всего – у восточного мыса, где находится старая полуразрушенная башня путеводных фонарей, давно не работающая. У башни театр шумит около получаса (репетирует?), а после отправляется вокруг острова, как невесело шутили местные, тропой солнца – на запад.

Сыскникам хватило времени, чтобы обустроить в башне наблюдательный пункт, но вот незадача – ровно после девяти вечера всю команду в лице мастера Арьяша, двух его помощников и колдуна сморило. А разбудил их, само собой, шум – громкие визгливые звуки скрипки, противный гул колотушек, зычные вопли, нетрезвый хохот.

Наблюдатели прильнули к оконцам и тихо заругались каждый на свой лад – сияющая десятками голубоватых огней лодка то пропадала в густом тумане, то выныривала, но лишь затем, чтобы издевательски повилять кормой.

– Не, ну вы посмотрите! – шёпотом возмутился один из помощников. – Ещё и задницей вертит, как беспутная девка! Которая приманила, наобещала, а не дала!

А мастер Арьяш заметил, что, едва они проснулись, шум стих, лишь одна скрипка заливалась лающим смехом – и тоже явно издевательским.

– Ничего, поймаем... – сердито прошипел мастер.

Но первым попался он сам. Ночью, выбитый из привычного жизненного ритма и оттого раздражённый, мастер Арьяш долго не мог уснуть, а когда наконец задремал, услышал знакомые противные звуки скрипки – они неторопливо приближались, звучали всё громче, а вместе с ними всё ярче становилось потустороннее голубоватое сияние.

– Ты пришёл на восточный мыс послушать меня, да? – высокая долговязая фигура опустила скрипку. В шуршащем голосе послышалась усмешка.