Проклятые места

И голову облепил осторожно – не мешая дышать, не царапая кожу, не вцепляясь в волосы. А матушка, направляя песок, тихо и шуршаще пела что-то на южном.

Неприятно не было – напротив, Мьёл, согревшись в песчаном тепле и убаюканный шёпотом, чуть не уснул. И когда оно, щекоча кожу, схлынуло, колдун тряхнул тяжёлой головой – всю ночь же не спал и нырял за доказательствами.

– Уверен, что смоешь остальную грязь? – спросила матушка Шанэ.

– Кота отмыл сразу, – отозвался Мьёл и открыл глаза.

Песок почти весь вернулся в мешочки, а соскоблить удалось мало – над столом в искристом облаке плавали две полосы грязи, похожие на увядшие веточки зелени.

– Больше без боли не получить, – пояснила матушка. – Но нам и этого хватит. Одну вам, одну мне.

Колдун сразу же погрузил себя в речной кокон – грязь ему изрядно надоела, да и высушиться из-за неё нормально не получалось. И уже в коконе услышал тихое:

– Сынок, ты, поди, думал, что за приманку сойдёшь?

– Думал, – признался Мьёл, выныривая обратно. – А что, нет?

Матушка Шанэ осторожно коснулась своей «веточки» и качнула головой:

– Нет.

Ты слишком добрый для причала. Слишком хороший. Ты прав, это частичка духа – тёмного духа, злого, грешного. Вот кого приманивал причал. Вот кого он забирал. Тёмных людей. Набедокуривших. И их опустошённые мёртвые души теперь устилают дно колдовских проток.

– И что, это повод остановиться? – напрягся колдун. – И не искать причал дальше?

– Ни в коем случае, – взгляд матушки Шанэ стал жёстким. – Он убивает.

И не имеет на это права. Никто не имеет. И лишать душу посмертия тоже. Если человек оступился, он должен сам это понять, осознать и исправить, чтобы уйти в Мир вечных вод чистым, а не гнить на дне колдовской протоки за то, что не смог от взятки отказаться.

Мьёл аккуратно собрал в пустую склянку второй образец грязи, посмотрел на неё и ухмыльнулся:

– Ну, если хватит одной взятки, то приманку для причала мы найдём без проблем. У нас и в тюрьме, и в закрытых храмах навалом подходящих деятелей – северных, молодых, в меру грешных и с колдовским даром.

– К сожалению, навалом, – строго поправила матушка Шанэ, убирая свой образец грязи в мешочек с песком. И сменила тему: – Сынок, ты голодный?

– Не то слово! – оживился колдун. – Со вчерашнего дня толком не ел.

– Тогда идём в чайную, накормлю, – она встала. – Ты поешь, а я напишу в Сыскное ведомство о том, что мы узнали. А уж дальше пусть твой начальник решает, что и на кого ловить. И когда.