Культ крови

Все ритуалы, все процессии и мольбы неприметно должны были подкрепляться главной жидкостью человеческого организма. Абсолютно любой, лишь бы она была человеческой, ибо это жадное и жестокое божество может насытится только ей. И будь то кровь бедняка или богача, здорового или больного, сильного или слабого-не важно. Важно лишь то, что она течёт, а пока течёт кровь, Чернобог сыт и доволен.

В-третьих, война. Самое кошмарное и ужасное было то, что великие воины, судя по этим чёрным документам были начаты лишь для того, чтобы накормить Чернобога.

Виктора перекосило. Неужели кровавое воскресенье, неужто Крымская, Русско-Японская и идущая ныне Великая война, на которую он лишь на несколько месяцев обратил свой взор, были и есть лишь для того, чтобы унять необъятный аппетит какого-то выдуманного существа? Он нахмурил брови и грязно выругался, вспоминая те ужасные события, те смерти и моря крови и разорванной плоти.

-Чушь собачья… Распутин-щинов-щина! Ещё один маг и волшебник в рясе пишет бредни. Что за времена… От резких перемен похоже все по сходили с ума.

Прохрипел Виктор, встав и пройдя пару метров, плюхнувшись на кровать, ибо силы его были почти на исходе. Завтра его ждала очная ставка со стариком. На Семёна и Микулу надеяться не стояло, из за резкости первого и наивной простоты второго.

Живший с юных лет подле шпаны, Виктор не понаслышке знал, как можно разговорить человека не прибегая к пыткам, которые он ненавидел всеми фибрами души. По его задумке старику нужно внушить, что ему и его родне по пятое колено не будет сулить ничего только в том случае, если он расскажет всё, что знает. В противном случае он и его товарищи предадут всех суровой каре. Конечно же всё это должно быть лишь блефом, его воротило от методов, которыми не чурались многие из его соратников.

-Ну, ничего, завтра всё выяснится…

Пробормотал Виктор, проваливаясь в глубокий чёрный сон, без сновидений.

Проснувшись с первыми лучами солнца, Виктор уже был уставшим и разбитым. Он протёр очи и потянулся. На улице было прохладно, благо он улёгся спать прямо в одежде.