Обычная магия-3

К счастью, Ваня был цел. Только очень напуган. Увидев маму, он обнял её и разревелся. Строгий мужчина допрашивал её два часа и смотрел как на преступницу. Впрочем, она его прекрасно понимала. Сама бы так смотрела на мать, чадо которой обнаружилось в другом квартале в пижаме и в слезах.

Ваня заверил маму, что он вообще ничего не помнит с того момента, как уснул. Проснулся он в незнакомом дворе. Какой-то дворник тряс его за плечо и спрашивал, где он живёт. Потом дворник вызвал медиков и полицейских. Ване было очень страшно и холодно.

Он сразу попросил позвать маму, но его сначала привезли в больницу и долго разглядывали, спрашивали про семью, про здоровье и всё такое.

А Нина Александровна только тогда вспомнила прошлогоднюю новость: тогда тоже нашли мальчика в пижаме, не помнящего, как он очутился возле чужого дома. Мальчик был ровесником Вани, поэтому новость неприятно запомнилась. Кажется, это был тот же двор.

— Если бы это была глупая шутка, Ваня мне бы сказал. А он поклялся, что не знает, как туда попал.

А потом как будто что-то хотел сказать, но не стал. Я не знаю, что и думать. В нашем чате ещё и про девочку рассказывали. Её тоже нашли в этом дворе в прошлом месяце. Она живёт в одном подъезде с тётей Ваниного одноклассника. Вы разберётесь, что случилось?

Женщина встревоженно посмотрела сначала на одного видящего, потом на другого.

Бьёрн сказал:

— Мы постараемся. Счас нам надо наедине с Ваней поговорить. Вы его позовите, а сами посидите в своей комнате. Когда закончим, я дам знать.

Руслан подумал, что надо бы, наверное, добавить “не волнуйтесь”, но язык не повернулся. Ведь пока совершенно неясно, что с мальчиком. Может быть, волноваться надо и даже очень.

— Иван, — начал Бьёрн, когда мальчик вошёл на кухню и уселся за стол, — расскажи-ка, что ты в лагере видел?

Ваня покосился на дверь, потом потыкал пальцем сахарницу, подвинул вазочку с конфетами и наконец ответил:

— Ничего.

— Обманывать нехорошо

— Я знаю, — с несчастным видом сказал Ваня. — Но я обещал, что взрослым не скажу.

Даже маме.

— О, ну тогда я выйду, а ты скажи моему ученику. Он не взрослый. Вот твоей сестре сколько лет?

— Двадцать один! Она почти что старая.

— А ему девятнадцать. Ещё не старый! — усмехнулся Бьёрн и вышел.

Руслан растерялся, плохо представляя, как разговаривать с ребёнком.

— Ты правда не взрослый? — настороженно спросил мальчик.

— Моложе Бьёрна и твоей мамы. И даже твоей сестры. Значит, не очень взрослый, получаюсь.

— Ладно, — вздохнул Ваня.