Вкус тьмы

И здесь еще осталась автобусная остановка только из-за того, что тут были заброшенные сады, куда люди приезжали летом и осенью собрать дикорастущий урожай фруктов и ягод.

Я спрашивала у Райана, зачем ему нужно такое далекое от цивилизации жилище, а он отвечал, что тут есть, где поохотиться. Да, он еще тот любитель охоты. Ну ладно, если честно, я сама такое тоже любила — азартная я. И мы с ним так и развлекались периодически, разбавляя наши суровые будни офисного планктона.

«Да когда же закончится это дождь?» — с досадой подумала я.

Спрятавшись под навесом, я отжала мокрые волосы и отряхнула, как могла куртку. Под нее пробрались холодные руки осеннего ветра, оставляя ледяные следы. Обняла себя за плечи, в попытках согреться и огляделась. Расписания автобусов нигде не было. Вытащила из рюкзака телефон и все-таки решила вызвать такси.

Да блин! Телефон мигнул экраном и погас — я забыла его зарядить.

Может, попробовать пойти до города пешком? Дальше будет поселение, там кого-нибудь попрошу вызвать мне такси. Или все же вернуться к Райану, там тепло и наверняка еще осталась еда.

От метаний меня отвлек шум гравия. Сюда кто-то шел… Тяжелые уверенные шаги выдавали мужчину. И вот под козырек остановки зашел высокий незнакомец. На нем была куртка и на голову накинут капюшон. Лица во мраке было не разглядеть. Он остановился напротив меня, и молча уставился.

— Что, автобус ждешь?

— Ага, — пожала я плечами.

И он сел рядом со мной на скамейку, откинул капюшон, позволяя рассмотреть его лицо. Молодой, около тридцати. Высокий лоб, прямой нос, лицо худощавое и тяжелый подбородок. На щеках щетина, будто не брился неделю, и глаза: темные, смурные, как небо над нами в эту промозглую холодную ночь.

— И когда придет? — спросил он, медленно огладывая меня с ног до головы.

— Кто? — неприятно стало от его пристального тяжелого взгляда, и я поежилась.

— Ну как кто? Автобус, конечно. Я-то уже пришел, так что точно не меня ждем, — хмыкнул он.

А улыбка у него недобрая, отметила про себя. Иной раз бывает, что человек улыбнется, и будто солнце загорается ярче и освещает даже самые дальние закоулки, где поселился мрак. От такого так тепло и радостно на душе становится.