Аргус

Удар оказался достаточно сильным, белоголовый отшатнулся, но меня быстро скрутили его товарищи. Несколько секунд неловкой борьбы — и я уже лежал на полу, придавленный тяжестью их тел.

Уже не в первый раз убеждаюсь, что отличные боевые навыки — их родовая черта...

Повозиться пришлось и с Софьей. Она что-то прокричала и вцепилась ближайшему асту в глаза. Он замахал руками, но нанести ей серьёзный урон не посмел — они берегли её перед предстоящей церемонией, и поэтому утихомиривали медленно и осторожно, в конечном итоге сковав ей руки и ноги.

— А ведь я пытался смягчить этот тяжёлый процесс. Специально опоил вас зельем подчинения. Вы должны были проснуться перед самым ритуалом, кроткая и покорная. Вы бы сделали всё, что я вам повелел, и никто бы не пострадал... — с сожалением в голосе произнёс Хиддик.

— Ага, кроме меня! — прорычала Софья и метко плюнула, попав асту в лицо. — Теперь просто со мной не будет, даже не надейся!

— И не надеюсь, — вздохнул Хиддик и повернулся ко мне. — И всё из-за нашего дорогого Аргуса, который, как и его отец, просто не может понять, когда нужно отойти в сторону и не мешать.

Он кивком велел астам следовать за ним, и они, сковав мои руки за спиной, поволокли меня рядом с Софьей.

— Ничего, мы ещё сумеем выбраться.

— Конечно сумеем! — гордо вскинув голову, произнесла Софья. — Ведь я ничего не буду искать! Так и запомни!

Мы остановились посреди двора. Здесь был сооружён высокий помост, и мы, окружённые по меньшей мере сотней астов, взошли на него.

Воздух так и бурлил от тёмной энергии, а асты награждали нас нетерпеливыми улыбками.

Меня приковали к высокому столбу, закопанному в землю. Причём так плотно, что я едва мог пошевелиться.

Ночь огласил истошный вой, доносящийся из огромного вольера, пристроенного к особняку.

Я вздрогнул, догадавшись, кому он принадлежит. Это был фенрир, привезённый астами! Тот самый волк из легенд, что убил Филиппа...

— К сожалению, Софья, вы сильно заблуждаетесь, когда говорите, что ничего не будете делать, — обратился к ней Нарв Хиддик и взял её за руку. — Когда я закончу, у вас не останется выбора...

От него дохнуло силой. Спина Софьи изогнулась дугой, а с губ сорвался крик.