Аргус

По словам Прима, там должны были сохраниться последние капли какого-то очень вкусного напитка. Наверняка эта их амброзия, произведённая лично существом, известным как бог виноделия, и пахнуть должна обалденно!

Но чего я не рассчитал, так это возраст чудного напитка. Вонял он так, словно рота солдат разом сняла сапоги после десятикилометрового забега.

Я тут же поспешил завинтить крышку на место, но было уже поздно — запах успел распространиться по дому.

— Это чем так воняет?! — с порога прорычал Архип, врываясь в комнату.

— Да вот, подарок от наших рогатых гостей! — сообщил я, показывая ему флягу Диониса. — Прим принёс. Думает, что это поможет мне в поисках...

— Не решил, значит, с этими рогатыми... — пробурчал Мертвец. — Прим этот твой не только мех, он ещё и другие подарки оставил!

Заинтригованный, я быстро оделся и следом за ним вышел на крыльцо. Выяснилось, что было ещё раннее утро. Но главным было не это.

Архип был прав. Сатир и вправду оставил, хм, подарки. Да ещё какие!

Цветочные горшки у входной двери были побиты, на лужайке копытами была с ошибкой вытоптана надпись «Абманщик», а у самого порога лежала большая куча известной субстанции.

Прим явно не ограничился визитом ко мне лично и знатно порезвился во дворе. Настрой у него был самый серьёзный. Как только выполню этот Контракт, обязательно как следует отдеру его за рога!

Но во всём этом было и ещё кое-что странное.

— Стой, подожди, а откуда у нас вообще взялись цветочные горшки? Их же вчера ещё здесь не было!

— А ты совсем слепой что ли? — снова пробурчал Архип, но в этот раз куда более благосклонно.

Я вернулся обратно в дом и сразу понял, что Мертвец был прав. На подоконниках стояли цветы, окна были закрыты свежими отлично выглаженными занавесками, все поверхности блестели, а над раковиной висели розовые полотенца для рук.

— Это что? Я о таком не думал! Как-то странно Обитель под меня подстраивается...

— А потому что она не под тебя теперь подстраивается! — хмыкнул Архип в бороду.

Теперь я это понимал и сам.

— А разве так должно быть?

— В том-то и дело, что нет! — покачал он головой, поражаясь моей недогадливости. — Обитель под Аргуса только подстраиваться должна, а тут леший что творится!

Осторожно ступая, я заглянул в комнату Софьи. Она мирно посапывала на подушке. Лицо у неё при этом было такое милое, что я против своей воли ей залюбовался.