Аргус

Тяжёлые руки со схематично набросанными пальцами, ноги как две колонны, прочное монолитное туловище и плоская голова с горящими фиолетовым огнём глазами-щёлочками.

Что ни говори, а страх они внушали будь здоров...

Стоило им увидеть нас, как их движения стали куда быстрее и проворнее, чем раньше. Казалось, что, не видя добычи, они двигаются, экономя силы на каждый шаг. Но теперь, когда их цель была так рядом, они как будто перешли на совсем другой уровень активности и сообразительности.

Громко топая глиняными ногами, они бросились на нас.

Я увернулся от пролетевшей над головой ладони и, размахнувшись, саданул по ноге голема посохом Аргуса.

Если я ожидал того же эффекта, что произвёл подобный удар на Тёмного пса, то я жестоко просчитался. Глина в месте удара лишь стала темнее, как будто мне удалось её немного опалить, и мгновенно потухла. О том, чтобы заставить глиняного гиганта отступить или тем более его уничтожить, говорить и не приходилось.

Пусть глина на первый взгляд и казалась обыкновенной, она такой не была.

Отчаянный бросок Мертвеца тоже ни к чему не привёл. Он прыгнул на ближайшего к нему голема, надеясь свалить его на пол, но просчитался. Голем мотнул короткой шеей, и Архип отлетел в сторону, шлёпнувшись как мешок с картошкой.

Но что было хуже всего, ни я, ни Мертвец их не интересовали.

Они пришли сюда за Софьей, и их волновала только она.

Отодвинув меня в сторону могучей ногой, гиганты пошагали прямо к ней.

К тому моменту из защищавших её амфибов один уже пал смертью храбрых, и в живых остались четверо. Но и они против големов были бесполезны. Несмотря на все свои выдающиеся боевые качества, их силы и массы было недостаточно, а ядовитые языки гораздо лучше воздействовали на плоть, оставляя на защищённой поверхности глины только едва заметные ожоги.

Руки големов уже потянулись к загнанной в угол Софье, когда я выскочил перед ними.

Логики в моём поступке было немного, но я и не задумывался, насколько правильными и обоснованными были мои действия.

Я вскинул посох над головой, направляя туда заряд воли. Нас с Софьей окружила плотная и едва заметная защитная сфера. Рука гиганта упёрлась в неё и замерла, не в силах преодолеть.

— Живая?! — спросил я у девушки, и она кивнула.

С ней всё было в порядке, и она отделалась лёгким испугом.

Тут голем усилил давление, и посох в моей руке нагрелся и задрожал.