Все только начинается

Малыш научился сосредотачивать на ней свой внимательный взгляд. Пусть это маленькое чудо не одарено магически, думала Анна, но развивается ребенок не по дням, а по часам. Сейчас она, Аня, целый мир для него. За Эйджи она кого угодно порвет зубами на ленточки.

И как же хорошо было иметь помощниц! Анна отсыпалась полдня, с перерывами на кормление и еду для себя. Она даже проспала визит сотрудника из телефонной компании. Гельда сама общалась с ремонтником, она попросила его переставить аппарат в холл.

Проснувшись и поняв, что силы вернулись, Аня занялась уборкой.

Пока Гельда готовила, а Марисса занималась ребенком, Аня остервенело выметала пыль из углов и замачивала занавески и чехлы для мебели. Отсутствие стиральной машины нервировало. Анна видела прекрасные агрегаты для стирки и сушки в витрине местного магазинчика бытовой техники, но цены там кусались.

Люк Танроу никак о себе не напоминал. Никто не видел, чтобы он появлялся на кухне или в саду. Аня ждала звонка от поверенного, чтобы расставить все точки над «и». Она не сомневалась, что представители гнезда скоро попросят грубоватого сквоттера из коттеджа. А Анне лучше не тратить нервы и время на хама.

Проснувшись следующим утром, Аня увидела Танроу в окно. Инвалид крутил колеса своей коляски, медленно двигаясь по дорожке. Он остановился в воротах, явно кого-то поджидая.

Через несколько минут у ворот появилась молодая девушка, очень хорошенькая, в очаровательном цветастом платье. Она протянула Люку корзинку, а он ей – купюру. Из корзинки торчал упаковка с ветчиной, уже знакомая Анне по прилавкам мясной лавки.

Девушка шутливо присела в книксене и заливисто рассмеялась. Так вот, как Танроу делает покупки – нанимает кого-то из местных, чтобы ему носили еду.

— С таким хламом, как эта коляска, не очень-то поездишь, — сухо произнесла присоединившаяся к Анне Гельда.

Аня пожала плечами:

— Тем не менее он как-то приспособился. Жизнь – это не парк аттракционов: покатался, повизжал понарошку и отправился в теплую постельку. Я четырнадцать лет хромала и не спала по ночам от боли. Я была ей даже рада, этой боли, она отвлекала от… мыслей. Я выжила, хотя нисколько этого не хотела. Я жила, несмотря ни на что, и даже нашла работу, чтобы себя прокормить. Поэтому я никого и никогда не жалею.