Медвежье молоко

Развязка наступила через две с половиной недели.

Они остались с Лазаревичем один на один. Герман ерзал, изнывая от пропитавшего кабинет запаха опасности, что свербел в носу черным перцем.

– Помнишь, что ты сказал в нашу первую встречу? – спросил Сергей Леонидович.

Герман неопределенно дернул плечом. Встречаться с тяжелым взглядом Лазаревича совсем не хотелось.

– Что ты плохой человек. Сейчас я думаю, ты прав. Ты ведь изменился той ночью.

– Я? Не! – Герман упрямо мотнул головой. – Я ведь обещал, Сергей Леонидович! Я бы не мог…

Умолк, съежившись от накатившего страха.

По столу зацокала, закрутилась брошенная Лазаревичем пластиковая пуговица с обрывком ткани. Пуговица казалась матово-черной, и Герман знал, почему. Ее покрывала засохшая кровь.

– Обещания нужно выполнять, – сказал Лазаревич. – Или не давать их вовсе. На этой пуговице не только кровь несчастной, но и твоя, Герман. Во время изменения рвутся капилляры, и ты оставил достаточно образцов ДНК для того, чтобы сгноить тебя в тюрьме. Но главное не это.

Знаешь что? – он наклонился через стол, будто пытался заглянуть Герману в душу. – Ты показал, что нельзя верить перевертню, а еще навлек опасность на всех двоедушников. Ты очень, очень меня разочаровал.

Откинувшись на спинку кресла, Лазаревич сцепил пальцы в замок и долго сидел, прикрыв глаза, точно пытаясь отгородиться от своего протеже, которому некогда доверял. Герман хотел оправдаться, солгать, попросить прощения или сбежать. Но он не сделал ничего такого, а просто начал говорить.

И рассказал Лазаревичу все.

Пришли за Германом через полтора часа.

Сейчас это повторялось: мертвое тело, обрывок куртки в кулаке и гложущая тоска, пробирающая до печенок. В отличие от женщины, которую убил Белый, у девочки было умиротворенное лицо, будто она перед смертью видела что-то чудесное.

– Признаю вашу правоту, Герман Александрович, – сказал Михаил. – Это серия. Смерть в результате асфиксии, следы удушения, рябина, перья в желудке. По результатам вскрытия стало известно, что у погибшей были месячные до или в момент смерти.

Мы начали прочесывать район Медвежьегорска и увеличили количество машин патрульно-постовой службы. Досадно, это вызовет в городе панику.

Белый тщательно пролистал бумаги: заключение судмедэксперта, протоколы, показания свидетелей.

– Паника или нет, люди должны знать. Ткань проверили на ДНК?

– Еще не пришли результаты.

– А что по анализам водопроводной воды?

– Обещали представить как только, так сразу.