Неспокойная Верена

Инна же, не обращая внимания на подростков, встряхнула за плечи сначала Таю, а потом Чайну:

– Придите в себя. Это иллюзия. Мы в две тысячи седьмом. Тополя давно срубили, милицию переименовали в полицию, ларьки-пивнушки закрыли, а девочки... Девочки выросли. Вынули пирсинг из языка, надели джинсы с завышенной талией и родили детей. Очнитесь, умоляю.

– Обвал асфальта произошел как раз в седьмом году. Тогда же подземная река Стила вышла наружу, – прошептала Тая. – Погибли люди, сидевшие в машине.

– Не разговаривайте, не шевелитесь и закройте глаза, – скомандовала Инна.

– Найдите себе якорь, чтобы вернуться в нашу реальность. Думайте о том, ради чего вы живете.

Несколько томительных минут Таисия стояла, опустив голову. Она не в силах была закрыть глаза, потому что начинало тошнить и укачивать.

А когда они осмелились осмотреться вокруг, мир показался удивительным.

Симпатичный отдел полиции в здании из красного кирпича, яркий киоск, в котором продавали кофе навынос, саженцы деревьев и ухоженные клумбы с тюльпанами.

– Признаюсь, это было не слишком приятно, – вздохнула Инна. – Почему мы провалились именно в две тысячи седьмой год? Что ты делала вчера вечером? Может, фотографии смотрела или кино, вышедшее в том году?

Тая выдержала ее взгляд:

– Я вчера даже не вспоминала о том времени, так что не надо меня виноватить. Мы с Джезом гуляли в новом районе и строили планы. В таком случае логичней было бы попасть в будущее.

– Я тебя не виню, – покачала головой Инна. – Но и ты пойми, у меня дети.

Мне есть, что терять. И все же я буду с тобой до конца. Теперь мы увидели всю мощь злоумышленника, и это не оставляет мне выбора. Он способен перенести нас в прошлое, пусть и на короткое время. Он играет со светлыми зонами, наплевав на все соглашения с поутри. Он чуть не убил Таисию. Что же дальше?

– То, что Тая едва не погибла в светлой зоне – прямое доказательство, что маньяк – вовсе не ее брат.

– Не скажи, – вздохнула Таисия. – В моей практике главные враги человека – его ближайшие родственники.

Родители, братья, сестры, мужья. Что будет дальше?

– А дальше по законам детективного жанра, преступник выдвинет свои требования.

– Надеюсь, что мы успеем заручиться поддержкой эгрегора, – поежилась Инна. – Я была не права, нельзя вытеснять две тысячи седьмой год из памяти. Наоборот, ты должна вспомнить его во всех подробностях.

Тая улыбнулась и покраснела, будто вспоминая о чем-то особенном.

– Лето две тысячи седьмого было самым сладким в моей жизни.