Неспокойная Верена

Это село заброшено с начала семидесятых, и жители в нем исчезли при таинственных обстоятельствах.

– Стоп, стоп, стоп. Ты неверно понимаешь принцип действия светлых зон, – Инна зашагала по комнате. – Зоны – это всего лишь энергетическая субстанция, но за ней стоит разум – эгрегор (так мы его называем), который питается верой и любовью своих почитателей. В нашем случае – веренцев. Эгрегор не позволит твоему брату, если это, конечно, он, бесчинствовать. Ты же знаешь, все стремится к равновесию.

– Почему же мы с братом так страдали из-за светлых зон? Почему я не могу спокойно находиться рядом с церковью с серебряными куполами?

– Ты не виновата, – Инна бросила на Таю косой взгляд.

– Я не в курсе, что там вытворяли мои далекие прапрадеды.

– Ужас в том, что ты действительно можешь погибнуть, ведь ситуация накаляется. Пока не было давлений на зоны, обходилось малой кровью – головные боли и судороги, приступы панических атак. Но как только зоны продавят до энергетического дна, ждите смертей. Но выход есть, поверь мне. Надо найти третью силу, сопоставимую по мощи с Веренской. Существуют же мусульманский, христианский, буддийский, языческий и ведьмовский эгрегоры. Ты должна просить помощи у них.

Инна покачала головой, размышляя:

– Я не в силах дать разумный совет.

– Что? – вскинулась Тая, которая до этого слушала Инея очень внимательно. – Каких это неживых?

– Мертвых, – Инна посмотрела ей прямо в глаза. – Призраки, которые нашли свой Шаолинь, свой смысл жизни и свое счастье. Мы должны пойти ночью на кладбище и обратиться к ним через ЕГФ или же использовать зеркальный коридор.

– Наука о психологии отрицает существование Шаолиня, – менторским тоном сообщила Таисия. – Считается, что счастье – это совпадение положительных внутренних и внешних факторов.

– Ты боишься идти со мной на кладбище? – Инна прикоснулась кончиками пальцев к руке Таисии. Та вздрогнула, растерявшись. Будто током ударило.

– Я пойду с вами, – пообещал Чайна и накрыл своей широкой ладонью кисть Таи.

Так они и простояли несколько мгновений, будто скованные одной цепью.

Те, кто любил Верену больше жизни.

Те, кто был готов взять в руки оружие для защиты от поутри, псоглавцев, ведьм и людей.