Неспокойная Верена

– Да, прозвище у меня такое, – поморщился от боли полицейский.

– Диуеер не налуал гуаницу, – прокартавил голос. – Мы не причем.

Чайна выдохнул:

– Откуда знаешь мою кличку?

Он тщетно пытался разглядеть собеседника, но в темноте подземелья при рассеянном свете фонаря тот выглядел лишь тенью с волчьей головой.

– Поажу диера, – пообещал псоглавец. – Но поошу тибя. Паалуста, ни силяй.

– Да я и не собирался, – пожал плечами Чайна. – Так, хотел припугнуть, чтоб парня отдали.

– Ни сиучас, – рыкнул псоглавец – Я ее суасу.

– Спасешь? Диггера?

– Зиуленый коидор. Спит там.

– Земляной? Это который под Верхнепешей улицей, – прикинул Чайна.

– Иди. И береги, – вдруг неожиданно четко проговорил псоглавец.

– От кого беречь?

– От вас, – на мгновение полицейскому показалось, что в голосе твари мелькнула усмешка. Но был ли псоглавец на это способен?

Чайна достал из рюкзака аптечку, обработал и перевязал руку. Налил из термоса зеленого чаю Чжень Ло и почти насильно заставил себя выпить. Голова сразу прояснилась.

Зашагал по земляному коридору, периодически заглядывая в карту. Очень хотелось вставить в уши наушники, но Чайна понимал, что в подземелье надо быть начеку, а вежливость псоглавца еще ничего не гарантирует.

Да и были ли псоглавцы главной опасностью веренских катакомб?

Неожиданно Чайна увидел свежевыкрашенную дверь. И едва сдержался, чтобы не постучать. Им вдруг овладело безумие... Захотелось заплакать и улечься на земляной пол.

А еще заболела рука, и Чайна озабоченно оглядел повязку, пропитавшуюся кровью.

Он проглотил сразу две таблетки обезболивающего, запив их зеленым чаем.

Стало хуже, и Чайну вырвало прямо на стену.

– Интересно, как пахнут волосы Таисии? – подумал полицейский, теряя сознание.

Он очнулся от того, что его трясли две шестипалые руки. Чайна с отвращением разглядел морду овчарки на человечьей шее, красный кафтан навыпуск и неожиданно современные джинсы.

Псоглавец был не намного выше его, но в разы сильнее. Он поднял беспомощного полицейского и поставил на ноги:

– Отвали, псина, – простонал Чайна, потирая виски.

Голова вроде прошла и дышать стало легче.

– Моочи, обеяна, – теперь это точно была усмешка. – Я раонал газ. Иди наево. И помни, не стеляй.

– Да в кого не стрелять-то?

– В дуга.

Чайна махнул рукой и двинулся в указанном направлении.

Через несколько минут он нашел ослабевшего от голода диггера. Тот лежал с закрытыми глазами, привалившись к стене. Рядом валялся рюкзак и перегоревший фонарик.