Охотник

У мужчины за спиной рюкзак. У женщины через плечо — небольшая спортивная сумка. У обоих светлые волосы, мужчина коротко, по-спортивному, подстрижен, у женщины волосы собраны в небольшую косу и заколоты в пучок на затылке. Совершенно обычные люди, каких можно встретить на любой улице любого города. Не Охотники (я это чувствую), и уж точно не измененные.

Какого черта они здесь делают?!

Мужчина с женщиной переглядываются, усмехаясь, и я понимаю, что произнес это вслух. Надо же, даже дикция вернулась от удивления.

— Давай по дороге, — говорит мужчина. — Нам нельзя тут оставаться.

Точно! Тут.

Я осматриваюсь по сторонам. Сам не знаю, что ожидаю увидеть — горы трупов, кишки на стенах и лужи крови. Но ничего нет, только стены выглядят как оплавившиеся, а в полу зияет изрядная воронка.

Я, разумеется, стою точно посередине этой воронки.

***

Мы выходим на поверхность коротким путем — по замшелым каменным ступенькам из подвала в цокольный этаж, по заваленному трухлявым барахлом проходу к еще одной короткой лестнице, и через щербатую пасть входной двери вон из дома, который справа.

После подвала Тень кажется родной и уютной, как газон на бабушкиной даче. Но, как и с бабушкиной дачи — надо идти, чтобы не опоздать на электричку.

Николай и Адель поженились, когда ему было двадцать три, а ей — двадцать два. Через год у них родился сын. А еще через семь лет их сын случайно забрел в Тень и не вернулся. В мою Тень, в моем городе.

Тот самый мальчишка, которого я сжег, вытащив из Тени.

В горле у меня что-то происходит, и я говорю совсем не то, что просится на язык:

— А как вы этих… в подвале?

Николай останавливается (он идет первым, я посередине, а Адель замыкает наш маленький отряд), оборачивается и виновато пожимает плечами.

— Просто динамитная шашка с коротким запалом. Открыли дверь, забросили внутрь, и закрыли. Извини, пришлось рискнуть… Но мы были уверены, что в момент изменения ты будешь защищен, а они — уязвимы.

Я киваю головой, но ничего не не понимаю. Какой динамит, откуда они могут знать про защищенность и уязвимость? Какая, блин, уязвимость, такую толпу измененных не то что динамит — атомная бомба не возьмет. Они ведь не Охотники, я это чувствую. Но кто же? И зачем им это? А главное — откуда вообще они знают про Тень, Охотников, измененных?

Мы снова двигаемся с места. Николай явно торопится. Почему? Еще одна загадка… В Тени нельзя торопиться. Не прощает.