Русалочка под прикрытием

Швейцар отворил перед нами двери, и мы вошли в основной зал. По сравнению с внешним убранством дворца, которое поражало позолотой всех стен здания, внутри был настоящий рай для коллекционера. Картины известных художников, скульптуры и статуи – только подлинники. Официанты в белых ливреях разносили шампанское. Мы с Мией взяли по бокалу и прошли в зал, встав за одной из колонн.

– Какой опознавательный знак? – спросила она меня.

– Алые кризалиусы на пиджаках, – я сорвал с ближайшего куста цветок и воткнул в петличку.

– Вынь, – Миа выдернула цветок, отбросив его подальше.

– Ненормальная, – рявкнул я на нее, отчего несколько проходивших мимо пар обернулись, – как мы друг друга узнаем?

– Смотря кого ты собрался узнавать, кваггов или подручных фельдмаршала. Я же говорила, что они расшифруют все записи. Оглянись, здесь ползала с кризалиусами в петличках.

Я перевел взгляд на толпу, вглядываясь в каждого более внимательно. У каждого третьего на пиджаке был алый цветок.

– И что теперь? – Миа смотрела на меня немного испуганно.

– Фельдмаршал постарался на славу. Придется вручную определять кто есть кто.

– Это как?

Я не ответил, просто подошел к двум кваггам с цветами в петличках, которые стояли около стола с закусками, и прямо спросил:

– Вы когда-нибудь пробовали рыбу фаби?

Квагги захлопали глазами и удивленно уставились на меня.

– Это новый пароль от фельдмаршала, – наклонился я к их большим ушам и поманил пальцем за колонну.

Отойдя так, чтобы нас никто не видел, я вырубил одного, Миа, выйдя из-за колонны, сделала тоже самое со вторым.

– Уверен? – спросила она, закрывая лежащие тела цветочной кадкой. – Может они растерялись и не сообразили, что сказать.

– Об этом я не подумал, – почесал я затылок, глядя на высовывающуюся из-за кадки лапу квагга. – Тогда меняем тактику. Если кваггов мы можем не определить, то уж точно знаем, что все люди с цветами в петличках – не мы. Уберем косящих под нас имперцев, потом займемся определением кваггов.

Мы стали обходить весь зал, задавая провоцирующие вопросы всем людям, у которых в петличке были кризалиусы.

– Теперь остались только квагги, – я оглядел зал.

Там было с десяток кваггов разных должностей и чинов, у которых в петличках красовался красный кризалиус.

– Мода у них что ли на эти кризалиусы? – недовольно проворчала Миа.