Русалочка под прикрытием

– Я-то не имею? А ты в курсе, что о пропаже детей возбуждается уголовное дело? Как только дочь не вернулась домой, я написала заявление в полицию о том, что ты выкрал ее. Тебя уже ищут, так что скоро мы будем разговаривать с тобой через решетку. Точнее разговаривать мы не будем вообще. Я подала в суд на лишение тебя отцовства. Суд будет через четыре дня. А так как ты лишился работы, да, я была у тебя на работе, да еще уголовное дело за похищение ребенка, я выиграют суд! – выплюнула она последнюю фразу, выхватила биту из рук Марвина, схватила Аннет за руку и направилась к дому.

Клаус, который все это время топтался за их спинами, пожал плечами и поплелся следом. Марвин выдохнул и обрадовался наступившей тишине, но ее разрезал рев автомобиля и скрежет торможения шин. Он обернулся, на них несся черный раскруженный внедорожник, крыша была примята в середине, одной двери не было, вторая болталась на одной петле, на повороте хлопая и с гулом отлетая обратно.

– Папа, – Аннет попыталась вырваться из цепких рук матери, – он нашел нас!

Валери выскочила из машины вовремя, внедорожник на полном ходу врезался в фургон.

– Это что еще такое? – повернулась к ним Софи. – Во что ты влез, дебил?! Мою дочь хочешь втравить в неприятности? Я все запишу! Все!

Она достала из кармана телефон и стала включать камеру. Аннет ей пришлось отпустить, и та бегом побежала к отцу.

– Иди в дом!

– Но папа!

– Я сказал – иди в дом! Дорогая, – более мягко проговорил он, поцеловав дочь в лоб, – я вас защищу, обещаю.

– Но ты не справишься, он же такой огромный и сильный.

– Я знаю, иди в дом, – он подтолкнул дочь в тот момент, когда из внедорожника вылез боец Джон.

– Клаус, – заверещала Софи, – убери этого придурка с нашего газона.

Клаус, который хлопал глазами и смотрел за всем происходящим ошалелым взглядом, отмер и направился в сторону Марвина.

– Да не этого, – продолжала вопить Софи, – того, большого. С этим я и сама справлюсь.

Сжав кулаки и разминая плечи, Клаус направился к бойцу, который, не снижая скорости, шел к Марвину.

– А ну, – начал Клаус, но договорить не успел. Боец Джон одним ударом свалил его на землю.

– Oblivisci omnia vivunt, iam, memini olim, – выкрикнул Марвин, расставив руки в стороны и закрывая собой Софи и Аннет, которая стояла в дверях дома.

Боец Джон остановился и уставился на него. Склонил голову набок как собака, которая задумалась, кидаться на жертву или обойти.