Дар Древних

Про полковника и про то, что именно он виноват в смерти этой девушки. Что для него это не просто смерть, это наслаждение. Что это, скорее всего не первая жертва и уж точно не последняя. Я не могла рассказать ему, что я видела сущность, окружающую его, но ощущения передать могла. Я видела сомнения в его глазах и отчаявшись, решила доказать ему, что я не сумасшедшая и не выдумываю, единственным доступным мне способом. Я взяла его за руку и начала рассказывать то, что видела у него внутри. Я видела сомнения. Как и у любого нормального человека здравый смысл сопротивлялся тому, во что не в силах поверить.

Да и практически все знаковые события, произошедшие с ним, так или иначе я могла бы узнать, он ведь не рядовой сантехник, а замминистра. Все, что еще не произошло, проверить невозможно. Как доказать ему, что я говорю реальные вещи с наименьшими потерями?

Пришла официантка. Быстро и молча расставила тарелки, разложила приборы и тут же вышла. Я решилась попробовать то, чего еще не делала, но почему-то была уверена, что справлюсь.

- Можешь вспомнить что-то, чего еще не знают о тебе журналисты. Постарайся вспомнить какое-то событие из детства, например, как можно подробнее. Я хочу, чтобы ты поверил мне, - я тоже перешла на Ты, и совершенно не чувствовала дискомфорта. Как будто мы так общались уже тысячу лет. Виктор усмехнулся и сказал, что готов.

- Лето. Яркое солнце обжигает кожу, - говорила я закрыв глаза.

Его образы были такими яркими, и четкими, что мне казалось, я могу уловить пряный запах трав и влажной тины.

Сам Виктор был нескладным, худеньким и слегка лопоухим мальчуганом.

- Кроме тебя там еще пять мальчишек. Всем лет по семь - восемь. Один чуть старше. Он вроде вожака. Вы ругаетесь. Он угрожает тебе, и вся толпа начинает к тебе идти. Ты отступаешь к озеру. Сбрасываешь обувь и забегаешь в воду. Они с криками бегут за тобой. В тебя летит песок. Ты начинаешь плыть. Тут не глубоко, но ты уходишь под воду. Во рту вкус речной воды и травы. Паника! Страх за свою жизнь, но твердое решение не возвращаться на берег.

Ты нахлебался воды и начинаешь тонуть.

Виктор сжал мою руку, и я замолчала, подняв на него глаза.

- Меня спас один из тех пацанов, - после небольшой паузы сказал он. - Я тогда еще не умел плавать. Мы потом с ним полжизни дружили. Но как? Как ты это делаешь? Как это возможно?

- Сейчас важно не то, как я это делаю, важно веришь ли ты мне теперь?

- На все сто! Я не понимаю как, но спорить с очевидным было бы глупо.