Дар Древних

Ондрюша, обладающий недюжинной силой, всегда находился в числе приближенного к царю отряда. Марья, лично наблюдая за творившимися зверствами была в ужасе. Все, что она могла, только молиться за каждого убиенного, за каждую душу. Не минуты не зная покоя, она оплакивала каждую отнятую жизнь. Марью удивило и обрадовало, что сам Ондрюша не принимал участия в казнях. Он присутствовал, да, но она, чувствовала, что ему это не нравится. Он жалел о том, что ему приходится быть в числе людей, творивших такое зло. Сам Ондрюша грабил лавки и крушил дома, но и это он теперь делал без охоты и удовольствия, просто не мог отказаться, не мог бездействовать.

Марья понимала, что это она изменила его сознание, но была очень рада тому, что он теперь, хоть и невольно, на ее стороне. На стороне людей. И теперь ей морально было сложнее выполнить задуманное. Прежде она хотела, чтобы в убийстве колдуна ей помог Ондрюша. Ясно понимая, что убийство одного из своих возможно закончится смертью и для самого великана. А теперь, видя изменения, произошедшие с ним, ей хотелось, чтобы он жил.

Находясь в отрешенном состоянии, оплакивая жертвы и молясь за них Марья услышала знакомый голос, который не слышала уже много лет. Внимательно осмотревшись, она заметила своего давнего знакомца, псковского юродивого - Николу. Сделав шаг ему навстречу, великан Ондрюша замер, увидев округлившиеся от ужаса глаза Николы. Недолго думая, Ондрюша сгреб тщедушное тело юродивого одной рукой и практически отнес его в сторону, потому как у Николы от страха отказали ноги.

- Микола, Миколка, не бойся, это я, бабка Марья, - пробасил великан Николе в ухо, для чего ему пришлось согнуться пополам.

Никола, закрывший глаза от ужаса и ожидания неминуемой смерти, приоткрыл один глаз и подался вперед:

- Меня Миколкой давно никто не звал, - с любопытством, вперемешку со страхом, произнес Никола всматриваясь великану в глаза.

- Из живых только я и осталась, - снова пробасил Ондрюша.

- Марьюшка! – кланяясь воскликнул юродивый, почувствовав во взгляде великана знакомое притяжение и тепло.

Никола с восхищением глядя на великана обходил его по кругу и причмокивал языком:

- Вот так Марья! Вот так да!

- Микола, мне нужна твоя помощь, - прервала его Марья. - Не откажешь?

- Да что ты, Марьюшка, я за тебя и голову на плаху не пожалею.

- Нет уж, - грустно улыбнулся Ондрюша, - голову оставь при себе. А вот чтобы и остальные головы сберечь, я расскажу, что тебе придется сделать.