Тайная Волшебница

Однако серьезно предупредил, что человек тот — особый, с ним надо поделикатнее, и лучше миром. А иначе будет такая «буча», пояснил Бирюк крутому Антону Геннадьевичу, отчего-то понизив голос в трубке, «что и костей не соберете». И назвал расценки этого таинственного человека.

— Я ведь, чес-слово, думал, что ты будешь такой загадочный — как в кино. С крестом и святой водой. Бле-е-едный... — со вкусом выговорил Антон, цепко поглядывая на Вагнера. — Из духовного сословия, что ли? Поп-расстрига какой-нибудь?

Ему было чихать на Бирюка, лишь бы этот мужичонка отсюда чертей отвадил.

А деньги этот тип попросил не такие уж и великие; коли справится, можно и премировать дополнительно. Вот только еще как поверить до конца во всю эту чушь собачью?

— Боюсь, у вас на мой счет неверные сведения, — сказал Вагнер.

— Это почему? — с ходу опешил Антон Геннадьевич.

— Не верю я в него, — пожал плечами Вагнер. — Сказки это все. Россказни про чертей. К тому же не имею необходимого духовного сана для изгнания. Я человек сугубо светский.

— Погоди-ка, чё-то я не въезжаю! — нахмурился Антон. — А что же здесь тогда шуршит? В нашем садике?

— Судя по словам ваших людей и заведующей детсадом, в этом здании — дух, — ответил Вагнер. — Неупокоенная сущность, если вкратце. Может быть, даже и не один, хотя это маловероятно.

— Это почему? — машинально спросил Антон.

— Тонкие сущности плохо уживаются рядом с себе подобными, — пояснил Вагнер. — Разная энергетика, видимо. Но, к сожалению, покуда мы сами живы, мы это вряд ли узнаем наверняка. Разве что уже потом...

— Прям как люди. А ты, часом, не этот? Не «тарелочник»? — подозрительно и недобро прищурился Антон, имея в виду всяких безумных энтузиастов летающих тарелок, гуманоидов и прочих зеленых человечков.

Вагнер только хмыкнул, после чего криво усмехнулся.

— Вообще-то, нет. А что, обижали?

— Обычная история, — заключил Вагнер. — Где-то в этом здании заключен неспящий дух. Он давно жаждет покоя, но никак не может его получить. Поэтому дух сейчас нервничает и в дальнейшем будет как-то проявлять себя, еще активнее.

— Это... в каком смысле — проявлять? — не понял Аксенов.

— Кто ж их знает, — пожал плечами волшебник. — Могут охать по ночам и греметь, так сказать, цепями.