Тайная Волшебница

Но больше всего изумленную Кристину потрясли простые и скорбные слова молодой жены Грибоедова Нины Чавчавадзе, высеченные на могиле драматурга, что на горе в тифлисском монастыре святого Давида:

«Ум и дела твои бессмертны в памяти людской, но для чего пережила тебя любовь моя?»

Потрясенная и взволнованная, Кристина оторвалась от книги — ее вдруг осенило. Ведь у нее, если подумать, такая же беда, как и у героя грибоедовской пьесы Чацкого!

Только у того Горе — от Ума, а у нее, Кристины Заграйской, первой красавицы класса, школы, и, может быть, даже города — от Красоты! Ничего себе, подумала Кристина, а ведь так оно и есть!

И с этой минуты знаменательного прозрения все мысли Кристины переключились с Александра Сергеевича Грибоедова на себя саму.

Вернувшись домой, Кристина даже всплакнула. И чтобы немного успокоиться, умылась и присела на краешке ванной подумать о своей нелегкой судьбе.

Она вдруг поняла, что на самом деле жутко одинока в своей жизни. Никому не нужна была девятиклассница Кристина Заграйская, никому не было дела до ее забот и проблем, смутных надежд и тайных мечтаний.

Конечно, все думают: откуда у такой красавицы проблемы? Разве с такой красотой тебя может в жизни хоть что-то заботить? Если ты всегда в центре внимания и постоянно ловишь на себе восхищенные взгляды?

Уж у такой-то девочки непременно исполнятся все ее надежды, сбудутся все мечты, и на смену им придут другие, еще радужнее, еще краше.

Для всех она была просто красивой куклой, считала Кристина. И оттого ее сердце переполнялось горечью и обидой.

Да-да, куклой, убеждала себя Кристина, и тогда ей очень хотелось поскорее как-нибудь скрыть свое лицо, уехать на обитаемый остров, на худой конец — поселиться одной-одинешенькой в лесу. Чтобы пить там березовый сок и воду из чистых и сладких родников, встречать напоенные утренней свежестью рассветы и кормить из рук диких, но очень доверчивых оленей. И чтобы у оленей были такие огромные и прекрасные глаза, совсем как у... как у...

Кристина подняла глаза в тщетных поисках достойного примера.

Перед ней было зеркало, большое круглое трюмо в ванной комнате. Кристина мрачно посмотрела в него. Очень хотелось погрозить зеркалу кулаком, совсем как красивая героиня в одном редком французском кино, которое она однажды видела на показе фестивальных фильмов.

Но у нее не хватило духу грозить самой себе — говорят, все-таки это очень дурная примета. И Кристина лишь состроила себе капризную гримаску и показала язык.