Запредельность

В конце концов, есть раскладушки, но может не хватить постельного белья…

Последние фразы хозяин постоялого двора уже бормотал себе под нос, забыв о том, что стоит на корточках в темном коридоре, в халате и пижаме, а перед его носом плавится восковая свечка. Если бы Павел читал Диккенса, то решил бы, что перед ним вылитый Эбенезер Скрудж, вообразивший себя директором — только ночного колпака не хватало. Но до таких книжек мальчик еще не дорос, и поэтому тихонько тронул взрослого за рукав:

— Я думаю, им не понадобится белье.

Пан Януш замолчал. Он понял, что у него лишь один выход: включиться в игру. Иначе мозг закипит так, что на макушке можно будет жарить яичницу.

— Почему не понадобится?

— Думаю, они прекрасно обойдутся без кроватей, — доверительно шепнул Павел. — К тому же, сэр Гваделот сказал, что всем хватит и одной комнаты.

Пан Януш вопросительно посмотрел на дверь. Мальчик кивнул. И тогда хозяин Подворья медленно нажал на ручку.

Комната была пустой.

В глаза сразу бросалась большая кушетка, застеленная Кнупелевским методом: покрывало вывернуто наизнанку, а подушки стоят тощими пирамидами. Занавески были задернуты, окно плотно закрыто, и повсюду витал запах старого дома.

Никаких личных вещей. Никакого намека на то, что здесь кто-то живет или жил пару дней назад.

— Теперь я понимаю Кнупеля, — пробормотал пан Януш. — Я бы тоже решил, что левое крыло пустует, если бы не видел гостя своими глазами.

— А пан Кнупель его встречал?

— Нет, ни разу.

Странно, правда?

— Ничего странного, — серьезно ответил Павел. — Значит, он из тех, кому это не нужно.

— Что не нужно?

— Ну, я не совсем понял. Искать, понимать, задавать вопросы — наверное, так.

Рука пана Януша потянулась к выключателю, но потом он передумал. Вместо этого он взял свечу и принялся разглядывать комнату. От его движений в воздухе поднялась пыль, в углах блеснули рваные нити паутины. Ох уж этот Кнупель!

Но беспорядок вызывал скорее досаду, чем беспокойство; все эти пыльные углы давно стали частью дома, словно старческие пятна на коже.

Нет, что-то другое привлекало внимание, резало глаз. Пан Януш сначала не мог понять, что здесь не так, но потом сообразил: ковер в дальнем углу был откинут.

— Ух ты! — восхитился Павел. — У вас здесь настоящий тайный ход!

— Это всего лишь погреб, — отозвался хозяин Подворья. — А я совсем забыл, что вход именно в этой комнате.