Запредельность

А к нам этих лилипутов привело то, что в их мире драконы почему-то не вылупляются из яиц. Вот они и подкладывают драконьи яйца к нашим несушкам, а потом забирают детенышей.

Почему? А если в их мире не осталось взрослых драконов и эти малыши — самые-самые последние? Кто знает. Пока что это только мои фантазии.

Лето закончилось, началась школа. Мы с Юркой вернулись в город. Я ужасно не хотел уезжать, но утешала мысль о том, что застигнутые врасплох человечки все равно не вернулись бы в наш курятник, их нужно искать в другом месте.

И я решился показать найденный мною плащ учителю биологии. Это был замечательный старик, немного странный и очень умный, который почти не расставался со своим микроскопом.

Он долго изучал мою находку и делал какие-то анализы, затем сказал мне:

— Занятный сувенир. Где ты его раздобыл? Клянусь, это листья падуба парагвайского, обработанные вяжущим составом для скрепления волокон. А застежка из золота. Тончайшая золотая проволока искусной работы.

Я затаил дыхание и, наконец, спросил:

— А где растет падуб парагвайский?

— Ну… — Учитель пожал плечами.

— Южная Америка. Бразилия, Аргентина, Уругвай и Парагвай.

Стоило ли говорить, что эти слова показались мне песней!

Возможно, те страны и не имеют никакого отношения к моим человечкам. Но сердце подсказало, что мне нужно отправиться именно туда.Пока на этом и заканчивается моя история.

Я перешел в класс, где изучают испанский язык. И постоянно читаю книги о Южной Америке, чтобы, как только я окончу школу и накоплю достаточно денег, отправиться туда.

Но моей любимой книжкой остается «Путешествия Гулливера», где я храню свою маленькую находку.

Помните, я говорил в начале, что в сказке мне уготовано совсем другое, такое привычное место? Так вот, о лучшем я не мог бы и мечтать. Потому что это особенная сказка, моя, где мне предстоит самая интересная роль — быть просто собой.

КРЫЛЬЯ БАБОЧКИ

Дверь открыла женщина средних лет с поджатыми губами и хмурым, оценивающим взглядом из-под тяжелых век. Она пригласила войти и повела по коридору, где витал характерный, чуть сладковатый запах застоявшейся воды.

«Старость», — коротко объяснила женщина тоном хозяйки, извиняющейся за свисающие обои или выцветшую обивку. Но девушка, шагавшая за ней, знала, что это слово относится не к вещам.

Вскоре они дошли до кабинета. Там были заполнены нужные бумаги. После женщина заварила чай и, деловито размешивая сахар, заявила:

— Скажу прямо: не думаю, что ты задержишься здесь надолго.