Запредельность

— А, вы та девушка, которая проспала завтрак. Я могу попросить приготовить для вас бутерброды с чаем.

— А таблетки от головы не найдется? — спросила Адриана. Она хотела попасть в комнату.

— Ну, сейчас поищу. Проходите. — Пани Наталья впустила ее и стала рыться в маленькой белой сумочке. Девушка плотно закрыла за собой дверь и подошла ближе.

— Признайтесь, что вы добавляете в вечерний напиток? Не смотрите на меня так, я не пила его вчера. И была там. В подвале.

Адриана была почти уверена, что администратор назовет ее малолетней пьяницей и выгонит, а может, еще и пожалуется Геннадьпалычу.

Потому что после таких слов сложно считать человека нормальным. Но пани Наталья села на краешек кровати и вместо таблетки вытащила из сумочки сигарету.

— А ты смелая, — с ноткой одобрения сказала она, закурив. — И сообразительная. Вот так прийти ко мне и спросить. С кем ты танцевала? С Лусианом?

— Он сказал, что его зовут Драгу.

— Драгу... один из младших братьев. Присядь. Только учти, если попробуешь кому-то рассказать, я заявлю, что сама видела, как кто-то из сомнительных парней продавал тебе травку.

— Мне не хочется никому рассказывать. Те, кто был, и так все знают, а те, кто не был, никогда не поймут.

— Тоже верно. Я была там двадцать шесть лет назад. Двадцать шесть лет и три месяца. Я думала, что я особенная, но потом поняла, что так происходит со всеми девушками не старше семнадцати, кто ночует в замке Ангальд. И еще со сказочниками, ведь у них какая-то непохожая на других душа.

Ты хочешь знать, как это происходит? Я тебе не ученый, чтобы давать такие ответы.

Нас ведь не удивляет существование электромагнитного излучения, нет? Так почему существование другого измерения в подвале замка кажется чем-то более необычным? Я все прекрасно помню. Я танцевала с Лусианом, иногда мы гуляли по саду и срывали цветы. Уж сколько пар обуви я тогда износила, моя мать чуть голову мне не оторвала!

Там ты становишься частью их мира: ничему не удивляешься, не боишься, не задаешь лишние вопросы. Но я так долго там бывала, что наконец спросила.

Спросила, почему Лусиан здесь и может ли он вернуться в замок.

Он мне ответил, что это сложно объяснить, и, наверное, самым понятным для меня будет такой ответ: на всех них наложены чары. Так и сказал: «Тебе проще будет называть это чарами». Когда к ним являются девушки и парни разговаривают с ними на языке, который мы называем танцем, чары уменьшаются. Каждая такая ночь — это ступенька к свободе. Я так хотела забрать с собой Лусиана.