Запредельность

Парень прихватил рабочие перчатки и ящик с инструментом, но на этот раз делать ничего не пришлось. В прихожей стоял чемодан, а хозяин вышел встречать гостя в ярком вышитом костюме и с красиво уложенной, даже завитой бородой.

— Вы уезжаете? — слегка опешив, спросил Алек.

— Ненадолго, золотце, — успокоил его старик, поправляя тюрбан. — Всего на пару дней. Аукцион с редкими монетами, я должен лично их посмотреть и оценить.

— Поедете сами? — удивился парень. Такой маленький, морщинистый — а поди ж ты, ползает везде со своей клюкой.

Господин Насреддин,

Что ты бродишь один…

— Конечно, — отозвался сосед. — Я на своем веку столько поездил — если бы ты знал, золотце… Весь мир обогнул. А пока меня не будет — уважь старика, сделай одну работенку. В той комнате хранятся мои монетки, их нужно опылять раз в три дня, чтобы не окислились. Следующий раз по расписанию — завтра. На стенке все написано. Это в музеях всякие системы консервации, но у меня же тут не музей: все приходится делать по старинке.

Он протянул Алеку стеклянный флакон темно-зеленого цвета, а потом сунул в руку бумажку.

— Это код, — объяснил старик. — Поставил на дверь от всякого ворья. Слово нужно набрать, вашим алфавитом. Думаю, разберешься.

Алек развернул бумажку. На ней крупными печатными буквами было выведено «СЕЗАМ».

«Он что, издевается? — промелькнула первая мысль, но потом парень усмехнулся. — А у сморчка есть чувство юмора!»

— Да, сезам, — кивнул нумизмат и совершенно серьезно посмотрел своему помощнику в глаза.

— Вас, случайно, зовут не Али-Баба? — рассмеялся Алек. И тут же поймал себя на мысли, что не знает имени старика. Тот представлялся в самом начале их знакомства, но парень пропустил мимо ушей, а потом переспрашивать было неудобно.

— Али-Баба так и не смог отрастить бороду, ­— загадочно произнес сосед и указал на чемодан.

Алек подхватил багаж и помог старику спуститься с лестницы. Такси уже стояло у подъезда. Короткие слова прощания — и маленький седой человек в тюрбане захлопнул дверцу. Машина скрылась за углом, а парень остался стоять во дворе, перебирая в руках тяжелую связку ключей.

В квартиру нумизмата теперь можно было попасть в любой момент — но Алек пришел, как и было оговорено, на следующий вечер.