Сумеречный кукловод

Марек в ответ рассмеялся, хотя беспокойство в его глазах никуда не делось.

— И много вокруг этих… — он задумался, подбирая слово, — чужих?

— Удачно ты их окрестил, — улыбнулась она. — Они чужие на этом празднике жизни.

Очередная крылатая фразочка из другой культуры. Марек восхитился остроумием Тари, и пришлось со вздохом открещиваться от незаслуженных похвал, отсылая их классикам.

— Не так уж много, — она вернулась к заданному вопросу. — Не каждый второй и даже не каждый десятый. Ну или я вижу не всех.

— На самом деле их могло быть меньше, чем тебе показалось, — задумчиво сказал Марек. — Избирательное внимание. Ты ведь смотрела только на тех людей, рядом с которыми были эти самые чужие и не обращала внимания на остальных. А их могло быть и больше. Ну и пассажиры в самолете находятся слишком близко друг к другу.

— Ты прав, — кивнула она. — Давай исходить из того, что миленькие подселенцы есть далеко не у всех. Это уже хорошая новость, правда?

Марек, естественно, согласился.

На протяжении дороги до дома Тари насчитала еще полторы дюжины чужих, что в отношении к общему количеству встречных прохожих было не так уж много.

Тари хотелось думать, что все дело в городе, что жители Праги настолько счастливые и довольные жизнью, что потусторонняя пакость к ним не липнет. Она и сама понимала, что теория не очень-то выдерживает критику, но все равно нравилась Тари больше других объяснений.

Марек как истинный патриот родного города и тут полностью согласился. Приятно иметь парня, который всегда думает так же, как ты. Причем искренне, а не из желания угодить.

Дома разговорам о ксеноморфах не было уделено ни минуты. Тари с Мареком словно заключили безмолвное соглашение оставить эту пакость за порогом квартиры.

Однако на следующий день по дороге в библиотеку потусторонние существа опять то и дело попадались Тари на глаза и игнорировать их было просто невозможно.

— Знаешь, — Тари повернулась к Мареку. — Пожалуй, еще немного и я к ним совсем привыкну. Буду обращать внимания не больше, чем на воробьев или голубей.

— Я бы все-таки предпочел, чтобы эти “голуби” снова стали невидимыми, — проворчал он в ответ.

— Это само собой, — согласилась Тари. — Но все-таки хорошо, что я их уже почти не боюсь.