Сумеречный кукловод

И в этот момент в прорези между тучами показался краешек солнца, мигом сменив холодные тона на теплые, подчеркнув золото листвы и мягким ореолом окружив фигурку в розовой куртке и желтом шарфе.

Марек с некоторым удивлением проводил глазами удаляющуюся Дашу.

— Все в порядке?

— В полном. Просто внезапно вернулись ее муж и сын. Я им даже немного завидую, несмотря на отсутствие обеда. На них, похоже, выльется море любви. По-хорошему, любовь эта предназначена всему миру, но, как это часто бывает, достается она тому, кто вовремя оказывается под рукой.

— А ты-то чего завидуешь? Тебе мало любви? — Марек сгреб ее в охапку и закружил.

С соседнего забора в возмущенным чириканьем слетела стайка воробьев, растревоженных столь бурным проявлением чувств. Где-то поблизости с угрозой хлопнула створка окна.

— Не мало мне любви, — заверила Тари, вновь оказавшись на твердой земле. — В самый раз. Но одно дело я, а другое — Даша. На нее вся эта любовь и красота мира свалилась как-то разом, слишком резко.

— Любви и красоты много не бывает, — решил Марек. — Кстати, о красоте… Где обещанные поля и старая церковь?

— За ближайшим поворотом, — пообещала Тари.

И правда, белая церковь стояла на своем месте, куда бы она делась. Окончательно выбравшееся из плена туч солнце отражалось от скатов темно-красной крыши и заливало светом окрестные поля, которые как было обещано окружали церковь со всех сторон.

— Летом тут очень красиво. Море цветов. Ромашки, колокольчики, маки.

— Сейчас тоже есть на что посмотреть, — не согласился Марек и тут же принялся снимать храм с разных ракурсов.

— Сейчас только трава осталась, — вздохнула Тари. — И та почти вся высохла.

Ворчала она скорее для порядка. На самом она тоже находила окружающий вид по-своему красивым. С летним, конечно, не сравнить, но что-то есть в этой пожухлой траве, у горизонта смыкающейся с подсвеченными солнцем свинцово-серым небом.

— Ты прав, — она пристроилась на лесенке, с удовольствием наблюдая Марека за работой. — Так тоже хорошо.

— Отличный кадр! — оценил он, переключаясь из пейзажного режима в портретный. — Так и сиди.

Оказавшаяся в объективе Тари, естественно, не осталась “так и сидеть”. Она сменила дюжину поз, не потому что искала самую удачную, а просто для разнообразия.