Сумеречный кукловод

Мы жили и становились собой, и встретились в самое подходящее для этого время. Только подумай, что вырасти ты в Праге, тебе нечего было бы желать, и твое умение вдохновенно хотеть и влиять на реальность силой желания просто не пробудилось бы. И что тогда? Хорошая жизнь в прекрасном городе, даже со мной… Но никакого Инвара, никаких чудес, никаких снов. Ни Вацлава, ни Ядвиги, ни Эльзы, ни Богдана…

— Ох, — Тари прижала ладони к щекам. — Вот умеешь ты волшебную сказку превратить в страшную!

— Помнишь тот день, когда я просил тебя бросить опасную работу со снами и просто остаться со мной в Праге.

Ты ведь отказалась тогда, и правильно сделала. Только меня и Праги тебе было мало. Ты хотела быть частью невероятного мира с магией и чудесами.

— Но ведь дело в том, что я уже успела прикоснуться к магии и чудесам. А если бы я о них не знала, то и жила бы себе счастливо в Праге с тобой… и Тадеушем в качестве брата.

— Может так, а может и нет. Люди, имеющие счастье изначально, редко умеют его по-настоящему ценить.

Недаром же первым испытанием для вступления в ваше сонное братство назначают исполнение самого заветного своего желания. Те, у кого все есть, кому нечего желать, его бы не прошли.

— Как мы теперь знаем, — возразила Тари, — испытание это условное, если не вовсе фальшивое. За меня желание исполнил Инвар, чтобы заставить поверить в свои силы. Не удивлюсь, если для Эльзы и остальных функции провидения выполнял тоже он. Ты же вот обошелся как-то без этого ритуала и все у тебя отлично получается.

И вообще, у тебя была идеальная жизнь и ничего, это не помешало тебе найти себя в мире чудес и магии.

— У меня была разная жизнь, Тари, и ты отлично это знаешь. Родиться в Праге, может, и значит вытянуть счастливый билет, но уж точно не панацея от любых проблем. И у меня были времена, которые не очень хочется вспоминать. Я не жалуюсь, просто пытаюсь объяснить, что мы пришли к этой точке такими, какие есть, благодаря нашему прошлому.

— Какой ты иногда мудрый, — вздохнула Тари.

— Тебя Инвар часом не покусал перед тем, как отправиться на прогулку по далеким чужим измерениям?

— Нет, только о стенку приложил, — лицо Марека омрачилось. — Не напоминай о нем, хорошо? И, пожалуйста, не сравнивай меня с ним даже в шутку. Может, он теперь и просветленный, мне плевать. В отличие от вас с Ядвигой у меня нет добрых воспоминаний об этом человеке. Я признаю, что обязан ему твоим появлением в Праге.