Сумеречный кукловод

— Надеюсь, все прочитанные когда-либо книги ты помнишь наизусть и сможешь мне рассказывать по ночам, как та женщина из арабского эпоса, не помню, как там ее звали.

— Щахеризада? — Тари одобрительно присвистнула. — Кастанеда с ним, с именем, но ты хоть в курсе, кто это. Выходит, не совсем безнадежен.

— Понятия не имею, откуда у меня эти бесценные знания. Сейчас меня куда больше волнует проклятая дверь, — Отакар теперь крутил и дергал дверную ручку изо всех сил, но безрезультатно.

— Возможно, это знак, что нам туда не надо? — с надеждой заметила она.

— Знак от кого, Тари? — Отакар на миг оставил многострадальную ручку в покое и обернулся.

И правда, от кого? От мира? От его хозяев? Ни само местное мироздание, ни его обитатели не производили впечатления способных проявить заботу о чьем-то благополучии. И дверь не открывается скорее просто по законам жанра, пропечатанным где-то в Отакаровом подсознании, а вовсе не потому, что кто-то желает уберечь их от невидимой опасности.

— А, к черту! — Отакар просунул руку сквозь разбитое стекло двери, пробуя нашарить замок с другой стороны.

— Не порежься, — пробормотала Тари.

— Постараюсь, — кивнул он, не оборачиваясь. — Мало ли какие формы жизни тут обитают. Может, кроме назгулов есть и банальные упыри, готовые слететься на запах крови.

— Вот не надо такого! — возмутилась она. — Контролируй, пожалуйста, свое буйное воображение.

— Ага, теперь оно, значит, уже буйное, а не скучное и убогое?

— Чем более скучным оно окажется, тем лучше для нас.

— И то верно, — упрямая дверь наконец сдалась и открылась.

Правда, Тари не испытывала за это ни капли благодарности, ей по-прежнему безумно не хотелось заходить в дом.

Отакар первым шагнул внутрь, а Тари осталась торчать на пороге в надежде на то, что любителю домашнего уюта все же что-то не понравится и он предпочтет вернуться на улицу.

Но нет, Отакара, похоже, все устраивало, хотя даже прихожая, открытая взгляду Тари не вызывала ни капли доверия.

— Ты еще не передумал? — крикнула Тари Отакару.

Из прихожей его не было видно, отчего создавалось впечатление, что мрачный дом поглотил незваного гостя.