Сумеречный кукловод

Приняв такое решение, Тари заметно приободрилась. И все-таки нужно понять, что происходит. Как минимум, какое сейчас время. Не в смысле, который час — это она уже успела выяснить — а какой на дворе месяц и год.

Тари высунулась в окно. Серо, пасмурно и снежно. Значит, зима. Хотя… в Минске такие картины за окном вполне могут показывать в ноябре или в марте. Это вам не Прага.

Хорошо, что прошли времена, когда узнать месяц и год можно было лишь по датам на газетах или пугая расспросами прохожих. Сейчас достаточно взглянуть на дату в собственном мобильнике.

Завидуй, Марти Макфлай!

Мобильник поведал, что сегодня тринадцатое декабря. И с годом все в порядке. Тот же самый, который она почти целиком провела в Праге. То есть, получается, что на самом деле, она не исчезла из Минска, точнее из Заславля в конце февраля, а осталась и прожила тут все прошедшие месяцы. Кастанеда знает, как она их прожила, ибо никаких воспоминаний на эту тему у Тари и близко не было.

Амнезия в подобном случае, скорее плюс, но вот ориентацию в новой-старой реальности, она затрудняет.

А разобраться все-таки надо, хоть и мучительно.

Ну и с чего же начать? Логично, что с Евгеши. Тари почти пожалела, что не додумалась спросить у Мымры, а работает ли он по-прежнему в школе. Раз уж ее зашвырнуло в прошлое, то хотя бы Евгеша должен там быть. Как ни крути он принадлежал старой жизни, хоть она и умудрилась перетащить его в новую. И сейчас Евгеша — единственный якорь, за который Тари готова уцепиться мертвой хваткой.

Она потянулась за телефоном и открыла записную книжку, опасаясь, что номера Евгеши вопреки всем ее доводам там все-таки не окажется.

Но нет, номер там был. Тари вздохнула с облегчением и тут же стала звонить другу.

Собственно, на обнаружении номера везение кончилось, потому что трубку Евгеша не брал. Ни на первый звонок, ни на полдюжины последующих. Это, конечно, ничего не значит, он может быть занят, но Тари так нужно поговорить с ним именно сейчас. Услышать хоть один родной голос!

Кстати, о родных голосах.

Есть ведь еще родители. Уж они-то точно никуда отсюда не денутся. Почему бы не позвонить им? Чем не шутит старик Кастанеда, вдруг они все-таки помнят их осенний приезд с Мареком?

В отличие от Евгеши мама взяла трубку почти мгновенно.

— Ну привет, блудная дочь, — в голосе звучал явственный упрек.

Интересно, сколько она, точнее ее альтер-эго из этой реальности не навещала родителей?

— Привет, мам! Как вы?

— Да все по-прежнему, — вздохнула мать.