Сумеречный кукловод

— Ну так что — по рукам? Поверь, ты мне еще спасибо скажешь, ведь со временем сможешь воспользоваться той же дверью, чтобы покинуть этот мир, который лишь по недоразумению считаешь родным.

— Вот уж чего мне не надо! — ее передернуло.

Если бы Отакар только знал, что она чудом избежала участи покинуть этот самый мир и путешествовать по другим, куда он так рвется. Какая, однако, злая ирония. Инвар пытался вырвать ее из любимого мира, а кто-то сам мечтает вырваться и был бы бесконечно благодарен за такую возможность.

Правда, вряд ли кандидатура Отакара устроила бы ее бывшего наставника. Инвару нужен был свет, который можно обратить на бескорыстное служение человечеству, а по Отакару ясно видно, что служить он готов только себе.

— Любишь этот мир, да? Считаешь его прекрасным? — Отакар заглянул Тари в глаза таким долгим проницательным взглядом, что ей стало не по себе. — Можешь не отвечать, и так ясно. Но это лишь оттого, что ты ничего не знаешь о других. Поверь, наша реальность — лишь жалкая тень высших миров.

— А туда пускают с такими подселенцами? — Тари кивнула в сторону назгула.

— Ему туда не нужно. Он — слуга, работа которого собирать и аккумулировать энергию, а затем направить ее на то, чтобы перенести меня в нужный мир. Как только он это сделает, получит свободу. Как видишь, с ним у нас тоже сделка.

— Хочешь сказать, что начертил пентаграмму, вызвал демона и теперь он у тебя в услужении? — Тари хотелось, чтобы это прозвучало иронично, но разгоряченному воображению картина показалась довольно правдоподобной.

— Ну не совсем так примитивно, но что-то в этом роде, — кивнул Отакар. — Ты права, в высших мирах таким созданиям, как мой слуга делать нечего, он не пошел бы туда за мной, даже если бы я позвал. Да и мир его не примет, потому мне не стоит опасаться, что он решит последовать туда за мной.

— Ага, значит ты все-таки его боишься? — торжествующе заключила Тари. — Правильно делаешь, кстати.

— Глупо бояться коктейльной соломинки, — Отакар пожал плечами. — Вся энергия пойдет мне, он всего лишь инструмент. Или меня ты тоже боишься?

— Еще как, — она не видела смысла отрицать очевидное. — Тебя, его и всей этой вашей чертовой темной магии.