Прорехи и штопальщики. Рассказы

Я это все уже выучила когда-то, и сдала, Там, у нас. А новое не ложится, как будто кто-то взял и пошутил, придумал новые имена и события. Я весь день потратила на одну главу, и так и не запомнила ничего.

Джек напрягся, слыша незнакомые ноты в ее голосе, а Борис отмахнулся.

— Ничего, устаканится.

Энца аккуратно закрыла все книги, сложила их стопкой и вышла. «Я скоро», — невнятно пробормотала она.

И дверь прикрыла осторожно, бесшумно.

Джек рванул с места так, будто увидел что-то страшное. Борис даже пивом подавился.

— Эй, — сквозь кашель просипел он, — ты чего?

Но Джек уже не слышал, дверь за ним захлопнулась.

Энцу он нашел в саду. Она стояла возле старой скамьи под яблоней, шатром раскинувшей перепутанные ветви. Отвернувшись спиной к дому, Энца ревела как девчонка.

— Бесы его возьми, — сказал Джек, подходя к ней. — Ну, что случилось?

— Не получается, — выдавила из себя Энца, — ничего не получается. В моей голове ничего не укладывается. Я все путаю... что было на самом деле, то есть у нас, а что у них.

Джек вздохнул и сел на скамейку. Поежился.

— Дерьмо, ну и холод.

Энца всхлипывала, растирая лицо рукавом черной кофты, Джек молчал, глядя сквозь ветви на серое небо.

— Забавно, что все тут настолько похожее, — сказал он, — даже всякие цветы, деревья, названия. А созвездия другие.

— Тупые созвездия, — сопя, отозвалась Энца.

— Это у тебя, видимо, подростковый кризис, — неодобрительно заметил Джек.

— Я не подросток, — ответила Энца. Она уже не плакала, только шмыгала покрасневшим носом.

Обхватив себя руками, она исподлобья поглядела на Джека. Тот пожал плечами в ответ.

— А чего ты ждала? Не мое это совсем, — пробурчал Джек. — Мне не нравится утешать и успокаивать.

Энца замерла и сжалась.

А потом сделала свои выводы, и Джек с интересом наблюдал за ее лицом, на котором как всегда друг за другом летели разнообразные эмоции.

— А я все время ною, — с ужасом сказала она, — и ведь я не подумала, что тебе тоже плохо.

— Но-но, — опасливо сказал Джек, — вот только давай без этого, ладно?

Но Энца его не слушала. В порыве раскаяния и сочувствия она подошла ближе и схватила упирающегося Джека за голову и обняла, прижав лицом к своей груди. Джек сначала поворчал, но почти сразу перестал отбиваться и обмяк.

— Ты прав, Джек, — пытаясь казаться уверенной, говорила Энца, — все могло быть хуже. Мы могли вообще умереть. А нам дали второй шанс.