Цикл Вечности IV: Повод для смерти

– И зачем тебе передавать свои знания моей дочери?

– Ты ещё спрашиваешь! – эмоционально воскликнул Том, разведя руками. – Да она, родившись с доставшимся ей по наследству колоссальным объёмом Энергии, пустила почти все свои силы в развитие своего интеллекта прямо как я! Она увлечена наукой и не уступает знаниями никому кроме меня. Лучшего приемника мне не найти. Я понимаю, что ты беспокоишься о своей дочери, но уверяю тебя: её разум крепок, а тяга к раскрытию загадок вселенной крайне сильна. Она справится с этой ношей, Кай.

Справится лучше, чем кто-либо ещё.

– Ты прямо-таки оживаешь, говоря об Алоне, – усмехнулся я.

На самом деле я легко бы представил Тома со своей дочерью вместе, не представляй мой друг из себя выгруженный в Осколок Слезы Тэридия разум, связанный с небольшой армией машин. Мой друг-учёный хочет отдать Алоне всё самое дороге, что у него есть, фактически совершив самоубийство. Романтика как она есть.

– Я всегда оцениваю интеллектуальные способности по их достоинству, – ответил Том, снова став невозмутимым.

– Так что скажешь, Кай? Дашь ли ты согласие на слияние наших гениальных разумов и их неразрывное существование на протяжении ближайшей… вечности?

– Это самая странная просьба, которую я когда-либо слышал за свою жизнь, а также за перенятые мною жизни, не исключая Аларика. Мне нужно немного подумать.

– Самый разумный ответ, который я ожидал получить, – произнёс Том, на какое-то время удовлетворившись моими словами.

Глава 3: Душа

-Кай-

Заглянув глубоко в себя, внутрь вместилища своей души, я снова оказался на берегу белой песчаной долины, поросшей причудливыми растениями, отдалённо напоминавшими земные.

Вот уже более сорока лет как местное солнце застыло на краю горизонта, озаряя небо и водную гладь яркими ало-рыжими красками.

– Ты снова сбегаешь сюда? – донёсся мужской голос за моей спиной.

Я обернулся. Человек позади меня был бледен и весьма статен. Его платиновые волосы в купе с ярко-оранжевыми глазами выдавали в нём неземное происхождение, а на лбу красовался большой шрам от ожога, который нисколько не искажал добродушное выражение лица.

Но за все годы общения с Алариком, я всё же научился распознавать фальшь в его эмоциях. Сейчас Великий тщательно скрывал беспокойство.

– Ты меня осуждаешь? – задал я встречный вопрос.

Аларик отрицательно покачал головой.

– Я не могу тебя винить, – произнёс он. – Но твоими глазами я вижу, что эта женщина счастлива.