Моя усатая проблема

Голубой в красных прожилках глаз из-под века зло блеснул. Я закапала ему глаза, отмыв от корочек гноя и крови.

- Ладно тебе,- усмехнулась, удивившись, что кот меня понял,- я же не посягаю на твои сокровища. И то хорошо… Вон как ожил, а то умирал совсем. Сейчас пить будем лекарство и молоко из пипетки.

Сам бы он пить не смог, да и губы изранены. В воде растворила те, что были антибиотики, надеясь, что они подходят и животным. Из пипетки по капельке поила бедолагу, завернув в мягкое полотенце. Потом подогрела молоко и так же попыталась напоить.

Он слабо фыркал, тянулся мордой к чашке, лакать сам, и отворачивался от пипетки.

- Да ладно тебе. Я понимаю, что так отпаивают маленьких котят, а ты типа взрослый и вообще альфа. Но обещаю, что никому не скажу и не уроню твой авторитет перед усатыми мурками,- шутила с ним, подбадривая больше себя.

За заботами о коте, забывались собственные проблемы.

Кот глянул на меня скептически, но из пипетки пить согласился. Я принесла коробку, настелила старых полотенец и устроила место под теплой батареей.

Мой спасенный не возражал.

- Все, котенька, выздоравливай! Завтра, если все хорошо будет, вымою тебя. Надо же узнать какой ты у нас масти.

Он покорно улегся, прикрыл глаза и заснул. Я выдохнула и пошла гуглить признаки предсмертной агонии у кошек. Своим способностям ветеринара я не очень доверяла. Переодевшись, залезла в интернет, открывая вкладки и внимательно изучая все, что было по теме.

* * *

Наутро, вновь накормив страдальца молоком, убежала на работу, клятвенно пообещав ему, что вернусь очень скоро.

Рассказала ситуацию на работе, показала фото моего котика, и сердобольные девушки ссудили меня деньгами на лечение бедняги.

Купив курицу для бульона и необходимые лекарства, я торопилась домой. Срезать дворами впредь зареклась. Спотыкаясь и кляня выкрутивших лампочки жлобов, в полутьме поднималась по лестнице, открыла дверь, прислушалась к тишине.

- Котенька, ты как? Живой?- и как была, прошла на кухню.

Кот меня ждал. Он выпил все молоко, съел колбасу с бутербродов, которые я забыла на столе и, сидя в кресле, пытался вылизывать замотанный бинтом хвост.

Вполне живой. Если бы не грязные колтуны на шерсти, повязка на хвосте, рваное ухо, не подумаешь, что вчера едва дышал и был при смерти.

На меня уставилась пара голубых глаз. Но если присмотреться правый скорее серый. Неприметный дефект. Я положила пакеты на стол и присела рядом с креслом, разглядывая выздоровевшего не иначе как чудом, кота.