Не своя смерть. Пепел будущего

Ирка, Иришка – возящаяся по вечерам с университетскими конспектами, заливисто смеющаяся с мамой у телевизора – окажется наедине с полчищами голодных до смерти навий. И в этой тревоге Радмир вдруг обнаружил укрытие от собственных страхов: когда боишься за других, не так страшно за самого себя. Даже дверь с богатой инкрустацией, ведущая в покои Всеволода, уже не кажется такой пугающей.

У самого порога Гульмира взволнованно поправила волосы, зачем-то оглядела Радмира с ног до головы и только потом легонько постучала.

На секунду заглянув в комнату, она распахнула дверь пошире. Сделала приглашающий жест балию и шепнула напоследок:

- Удачи!

Среди книг и тишины, в роскошной заколдованной комнате с круглым сводом Всеволод сидел на неубранной постели. Запахнувшись в темный шелковый халат, горбился по-стариковски. Рядом была Людмила: с полуприкрытыми глазами целительница будто поглаживала невидимый овал, созданный вокруг экзарха. Каждое ее прикосновение сопровождалось магической вспышкой. Всеволод не обращал внимания на чары, только пронзительно глядел на Игоря, который молча стоял подле него.

Голова великана оставалась покорно склоненной.

Радмир с опаской двинулся к ним. Старался ступать как можно тише. Игорь с Людмилой остались безучастны к его появлению. Зато Всеволод уронил:

- Вот и последний участник этой скверной истории.

Радмир не нашелся с ответом, только почувствовал, как зорок экзарха прохладным ветром пронизывает насквозь. Невольно поежился.

- К счастью, она, вне всяких сомнений, подошла к концу.

Всеволод даже не повернулся, однако стало предельно ясно, что последние слова адресованы именно Людмиле.

- За благополучную развязку мне следовало бы поблагодарить Галину Александровну. Но и тут все оказалось нечисто: чтобы остановить дуэль, ей пришлось пожертвовать редчайшим амулетом. А взяла его Галина Александровна из хранилища в большой спешке и никого не поставила в известность. – Экзарх деликатно кашлянул. – Не буду пользоваться неблаговидным словом «украла».

Полагаю, она отдавала себе отчет в том, что ее собственных сил будет маловато для прекращения бессмысленной бойни. Куда больше удивляет другое! Как в таком постыдном деле оказалось замешано столько балиев, которых я считал благоразумными?!

Младшие лазариты молчали. Каждого из них старец обвел испытующим взглядом, потом тяжело проронил:

- Я знаю, Радмир, ты не хотел сражаться. И, может, с охотой отказался бы, но вопросы чести иногда заводят нас слишком далеко.