Не своя смерть. Пепел будущего

Но стоило ей подобраться слишком близко, Радмир, не оборачиваясь, светил фонариком за спину. Тогда пустота отдергивалась, взметала обрывки бумаги: с невероятной скоростью кидалась во тьму ближайшего поворота, чтобы спрятаться от света. Когда же приказы с шелестом оседали на пол, она выглядывала из своего укрытия. Опять кралась по пятам.

Радмира совсем измотала гнетущая обстановка больницы, близкая опасность. Как вдруг, после очередного поворота, он обнаружил тупик. В дальнем конце коридора с глухой стеной что-то чернело в углу.

Не то гора старых тряпок, не то лохмотьев – она вздымалась от дыхания, дрожала.

Стоило приблизиться, раздался хриплый, будто бы чужой голос:

- Убери, убери свет! Жжется! Он убьет меня!

Едва Радмир отвел фонарик в сторону, как над грудой тряпья поднялась черная голова. По-звериному сияющие глаза в сумраке глядели дико и люто. Это совсем не было похоже на прежнего Полрока.

«Кого я нашел? Кого именно? Может то и не Полрок вовсе?». Радмир внутренне обмирал от страха.

Больше всего хотелось направить фонарь на это существо в углу и собственными глазами убедиться: точно ли это давний знакомый или кто-то совсем другой неумело прикидывается им?

Но думать так тоже было опасно – мысли здесь легко могли стать реальностью. Переборов себя, Радмир поднялся из инвалидного кресла. Положив включенный фонарик на сиденье, развернул так, чтобы он постоянно светил во тьму – не подпускал хищную пустоту из лабиринта.

Затем, не чувствуя ног, двинулся в сумеречный угол к скорченному существу.

Оно следило за ним неотрывно, а Радмир всеми силами старался не смотреть ему в глаза: если хоть на миг блеснет в них алчная радость того, чья ловушка сработала, можно, казалось, потерять рассудок от страха.

- Полрок?

- Далеко же ты забрался. Без помощников бы не справился наверно? – Чудище не то всхлипнуло, не то усмехнулось, дернув головой в сторону кресла с фонариком. – Вина и стыд ведут к внутренним демонам. А?

- Полрок, пожалуйста, не пугай. Мне и так страшно.

Как ты здесь, Полрок?

Он с таким старанием называл собеседника по имени, будто имя – в случае чего – могло превратить чуждую сущность в кого-то знакомого. Ждал хоть какого-нибудь подтверждения догадке.

Вот Радмир опустился на корточки рядом. Дрожащей рукой потянулся, чтобы обнять. Пальцы ощутили мягкое, шелковистое. Но под этой поверхностью проступало нечто твердое, очень угловатое. Казалось, костистая фигура некоего существа завернута в бархат.