Не своя смерть. Пепел будущего

Сейчас оно ничего не отражало: заполненное тьмой – точно покрытое копотью изнутри – чернело непроницаемым прямоугольником. По самому нижнему краю этого мрачного портала стекал в комнату дым. Ложился на пол, полз по ковру, змеями обвивал ножки кресел. Клубы повалили гуще, и в гостевую комнату прямиком из зазеркалья ступил Полрок.

Демон стоял весь в чаду и темной гари. Однако взгляд его был потухшим, а фигура – безвольной, как у обреченного каторжника. Он не обращал внимания на Радмира, даже не смотрел, словно боялся встретиться взглядами.

- Полрок?

Только услышав голос, умертвие обернулось. На точеном угольном лице вспыхнуло пугающее ликование. В кипучем облаке Полрок метнулся к Радмиру, тотчас обвил черными плетями, лентами смога:

- Родной! Это ты! Скажи, скажи что-нибудь еще!

Балий попытался обнять навью, но руки прошли насквозь. Зато Полрок с улыбкой – от ее вида любой другой человек пришел бы в ужас – касался его лица когтистыми ладонями, точно прохладные дуновения ложились на кожу.

Радмир с прорвавшейся горечью произнес:

- Что же ты так долго?

- Думаешь, легко было вернуться в реальность?

- Полина умерла, - сипло уронил балий.

- Знаю, родной, знаю. – Дым вокруг Полрока бессильно опал. – Твой разум превратился в ад. Я пытался прийти, хотя бы в сновидения, и не мог. Все смешалось. Везде была твоя боль, – демон тяжело выдохнул темное облако. – Казалось, можно спастись – укрыться в воспоминаниях. Никогда еще мне не доводилось совершать таких ошибок.

Радмир опомнился: как эгоистично было встречать друга упреками.

- Ты мог погибнуть там?

- Клянусь, есть вещи и похуже смерти. – Полрок содрогнулся. – Каково, например, жить в клетке из самых жутких мыслей вечно?

- Но ведь теперь ты останешься, правда? Снова не уйдешь?

Умертвие издало диковатый смешок:

- Да лучше повидаться с дюжиной медвежат Людмилы, чем обратно! Я ходил из одного воспоминания в другое без конца. Думал, это – одно из них.

Радмир протянул руку. Улыбаясь, поймал завиток дыма:

- Рад тебя видеть.

Черный портал в зеркале закрылся. Полрок с облегчением сказал:

- Взаимно. Прости, что не сумел прийти раньше. А теперь рассказывай, что я пропустил, пока барахтался в твоих кошмарах?

В полдень карательные отряды лазаритов возвратились в поместье. Балии выбирались из микроавтобусов понурые, растерянные. Людмила и вовсе стояла у ворот поникшая, будто не могла смириться с некой мыслью.