Тайна Пушкинской улицы

– Работа окончена, – устало отвечал сыщик, заткнув одно ухо берушей, а другое приложив так близко к трубке, что оно заболело.

– Это называется профессионализм? – старалась задеть за живое клиентка. – Эка, муха с мухой поговорила. Тоже мне повод для ухода от обязанностей.

– Вам предоставлена вся информация об объекте и его передвижениях. В остальном действуйте самостоятельно. У вас получится, – хотел сделать комплимент Марсин, но, видимо, не совсем удачно, потому как на другом конце провода фыркнули и мягко, но колко ответили.

– А впрочем, Игорь Леонидович, вам действительно пора отдохнуть. Лучше где-нибудь на природе, например, в лесу. Там вас наверняка предупредят, когда энцефалитный собрат появится.

Марсин поджал губы, но после сказал такое, что два дня назад даже представить было невозможно.

– Хотите знать, что говорит о вашей причёске комар, который кружится совсем рядом с аппаратом?

– Вы с ума сошли, – Леночка хотела повесить трубку, но не успела. Сыщик опередил словами.

– Он говорит, что от неё слишком сладко пахнет.

Елена взглянула на летающее перед лицом насекомое и, разозлившись, постаралась поймать комара в кулак, но промахнулась.

– Что он сказал сейчас, – ответил Марсин, – я даже не решаюсь повторить. Воспитан.

Леночка бросила трубку и, принюхавшись, действительно ощутила приторный, карамельный запах.

В универмаге на площади, где возлюбленная Вадима выбирала сногсшибательный наряд, возникла его обновлённая бывшая любовь.

Чтобы быть как можно более похожей на далёкую, – в буквальном смысле слова, – Оксанину подругу, Елена обесцветила волосы, скрепила их обручем, заменила обычные линзы на голубые и подобрала одежду, соответствующую стилю скрипачки.

Только Зина, бессменный её стилист сокрушалась по поводу «травли» волос.

– Ты с ума сошла. Твой цвет – каштановый, – говорила она. – Хочешь, сделаю тебя красной, малиновой, только не белой.

Елена вздыхала, но требовала перемен.

– Ленка, ты не понимаешь, – продолжала убеждать подруга. – Ради кого страдать? – и привела, на её взгляд, убийственный аргумент. – Помнишь, «Волшебника Изумрудного Города»? Ну?

– И что? – разглядывала себя в зеркале Елена, слегка вертясь в кресле.

– Помнишь, там ещё был, ну, как его, – вспоминала добрая Зина, – мудрым хотел стать? У него ещё опилки были.

– Опилки были у Винни-пуха, – поправила Леночка.