Тайна Пушкинской улицы

– Он для Фёклы внимание нашёл, а для жены – нет. Уж все дети разошлись, один ты в песочнице остался, – подтрунила Вера Сергеевна, уперев руки в бока.

– Иду, иду, – начал подниматься Пётр Петрович, опираясь на палку, а другой рукой захватил паровоз.

– Это ещё что? – протянула ладонь Вера Сергеевна.

Муж показал игрушку издали.

– Завидно стало? Мне его подарили, – заявил он, отводя глаза.

Но супруга своего любимого знала достаточно долго.

– Не смеши, старый, – ответила она и недовольно цокнула языком. – Небось, забыл кто-нибудь, а ты тут как тут.

– Никто не хватится, – пробубнил Пётр Петрович. – А нашему внучонку – подарочек.

– Петя, – супруга с укоризной посмотрела на мужа. – Ты снова? Ну, не хотят они детей, хватит об этом. – Ещё немного подумав, она произнесла фразу, определившую дальнейшую судьбу игрушки. – И неужели ты считаешь, что мы к тому времени, не сможем купить внуку какой-то паровоз?

Пётр Петрович согласился. Они смогут.

Отдать безделицу стоило вечером, не оставляя на лавке. Не все же такие честные, как Ибисы, не каждый мог вернуть находку. А в шестнадцать часов, как обычно, ребятишки вышли во двор, их мамы расселись на скамейках и, отслеживая поведение своих деток, принялись обмениваться опытом. Не прошло и пяти минут, игрушка нашла хозяина.

Никогда ещё детектив Марсин не чувствовал себя таким идиотом. Бывали, конечно, различные случаи за семилетнюю практику, но чтобы оказаться настолько близко к провалу, – это впервые.

Ведомый объект почти увидел его. И всё благодаря любопытному старику.

Марсин затаился. Такая работа, как у него, требующая отречения от личной жизни, ненормированного дня и изощрённости в конспирации, не прощала ошибок.

Объект, оглядываясь по сторонам, прошёл до ближайшей скамьи. Дальше началось уж вовсе не понятное. К той же скамейке подошёл молодой мужчина с фотографии. Ни разу не взглянув друг на друга, они, оживлённо о чём-то поговорив, присели и стали двигать вокруг себя руками.

Марсин понял, что взял с заказчицы не всю причитающуюся сумму. Требовалось просить надбавку за условия работы.

– Привет, – раздалось справа над плечом.

Сыщик от неожиданности отступил. Обернувшись, он совсем стушевался, потому как рядом, почти дыша в лицо, над забором в рост человека, скалилась круглая физиономия подозрительного типа.

– Подглядываем? – проговорила она облизываясь. – Нехорошо за убогими глядеть. Не по-божески это.