Тайна Пушкинской улицы

– Ведь Вы встретили девушку своей мечты? Значит, стали счастливы.

– Что? – прошипел Ёж. – Если я правильно понял, – принялся он выговаривать членораздельно, – ваша работа окончена? Я – счастлив? Почему же я так не считаю? Не чувствую счастья? А?! – закричал он на все свои квадратные метры.

– Ян, перестань, – строго произнесла девушка, от взгляда которой шкодливый мальчишка отступил к краю. – Вадим, Вы абсолютно правы. Вы – несчастливы.

– Как приятно слышать от других то, что только что озвучил сам, – зло усмехнулся человек.

– Подождите, - остановила Анита, - и не перебивайте. Произошло непредвиденное, чего раньше никогда не случалось. Мы с Яном, – она посмотрела в сторону притихшего ребёнка, – всегда помогали дедушке. Действительно, по мере сил. И поверьте, делали людей счастливыми. Но, неожиданно для нас, он уснул.

– Что, значит, уснул? – не понял Ёж.

– Он очень уставал в последнее время…, – продолжила девушка, опуская ресницы.

– Умер Везун?

– Да Вы что?! – замахала она руками. – Типун на язык, – Анита приложила ладонь к груди, немного помолчала и закончила.

– Ха, – выдохнул Вадим. – Ясно. Вот так, с юмором, Везун подходит к своему делу. Спасибо, благодетели.

Будь у Ежа хорошее настроение, он наверняка бы рассмеялся. А теперь мужчина сидел в кресле и отрешённо смотрел в чёрный проём арки. До конца прочувствовать создавшееся положение помогла соседская собака. Та вдруг протяжно завыла и выпрыгнула из окна. Этаж был первый, с ней ничего не случилось.

– Не всё потеряно, – успокоила девушка. – Мы что-нибудь придумаем.

– Постарайтесь, – не очень активно поддержал глава «Проекта», поднимаясь с кресла. – Для начала разбудите дедушку.

– Пытались. Безрезультатно. – Во взгляде Аниты ещё сохранялся огонёк тревоги, но голос уже приобрёл нотки хорошего организатора.

– У нас ведь получилось устроить встречу с Оксаной, – привёл довод прощёный Ян. – Можете не сомневаться, что и дальше всё будет так же.

– Также, – повторил интонацию Ёж, – не надо. Я ещё помню, чем закончилась встреча. Кстати, – взглянул он на мальчика, – что произошло в опере?

– На сцене? – переспросил Ян.

– На какой сцене, – огрызнулся человек. – Я её не видел.