Тайна Пушкинской улицы

– По кочкам, по кочкам, по маленьким мосточкам, – подпрыгивала тем временем женщина, – в ямку бух, – и развела ноги так, что малыш чуть было совсем не провалился.

Хоть руки удержали ребёнка, ощущения, которые он при этом испытал, оказались не из лучших.

– Тётенька, мне семь лет, не два, – попытался возвать к разуму взрослой особы Ян.

Но та не слушала, продолжая тискать мальчика за щёки да руки.

– А у нас одни девчонки, – жаловалась она стоявшим рядом. – Хоть бы кто пацана родил.

Ян призадумался.

В следующую секунду надоедливая дама оказалась в коляске.

Вдруг совсем близко показалось что – то большое и розовое. Оно потянулось к туловищу – ручке и, схватив ту, стало трясти со всей силы.

– “Младенец, – успела подумать голова, превратившаяся в три равнопропорциональных шарика.

Пухленьким и крепким оказался кулачок карапуза, сжимающий погремушку так, словно наступило самое время проверить силушку.

Даме, что ещё совсем недавно терзала малыша на своих коленях, а теперь была игрушкой в руке другого ребёнка, казалось, что все головы, какие только есть, слетят в один миг.

– Это что у тебя за гадость? – вскричала мамаша, увидев чужую забаву в ладонях своего “зайчика”. Она потянулась к трещалке и, пристально её разглядев, вспомнила, что такой точно не покупала.

Что касалось карапуза, он сдаваться не собирался. Взвизгнув, устроил истерику по поводу отнятой погремушки.

Высокие ноты и головная боль странным образом сыграли во времени и материи.

Дама очутилась на прежнем стуле, в том же здании на презентации в окружении знакомых людей.

– Что – то не так, Варвара Андреевна? – поинтересовался Ян.

Женские ноги уже давно не подпрыгивали, а держащие малыша руки убрались за спину.

Мальчуган слез с колен и без оглядки побежал к Аните.

Варвара Андреевна, ещё не совсем отойдя от ощущений, преподнесённых сумеречным сознанием, взглянула сперва на своё правое плечо, на левое, и лишь удостоверившись в наличии только одной головы по центру, обратилась к спутнику.

– Какое странное чувство на меня нашло. Представляете, причудилось, будто я – погремушка.

– На воздух надо, – посоветовал мужчина. – На воздух.

Праздник заканчивался.