Тайна Пушкинской улицы

Не зря, ой, не зря её мальчик на шкаф закидывал. И главное, сам процесс поднятия не запомнился. А это что-то да значило. – Вы можете, – девушка показа жест, соответствующий взятию в руки шеста, – сделать меня олимпийской чемпионкой? – Опровержения не последовало. – А с какой медалью?

– Мы готовим счастье. Рецепт – ваш. Пишите. Всё будет выполнено дословно.

Перед Милой лёг листок. Его собрат, летая по кругу, опустился рядом.

Вспомнив недавний прыжок и пребывание на высоте в раздевалке, девушка, глядя в необычные глаза, поверила.

Дрожавшая по началу рука, взялась за лежавшую поодаль ручку и вывела, не обращая внимание на доступность почерка чьему – либо пониманию: “Моё счастье – золотая олимпийская медаль, – и, спохватившись, дописала. – На ближайшей летней Олимпиаде”.

Глава 40 Из огня да в полымя

Из огня да в полымя

где Марсин возвращается к нормальной жизни

Игорь Леонидович Марсин сошёл на перрон. Вдохнув городской вокзальный воздух, смешанный с запахом промасленной железнодорожной ветки, он огляделся и направился в сторону подземного перехода.

Отдых прошёл великолепно.

– “Две недели, а как могут изменить жизнь, – отметил человек в очередной раз. – И хорошо “.

В целом, события развивались по намеченному плану. Дневной отдых после дороги, а завтра с новыми силами за работу. “Дел, наверняка, накопилось предостаточно. Только расставляй приоритеты”.

В толпе прочих встречающих показалось знакомое лицо.

Рука сделала приветственный жест в сторону молодого напарника.

– Ну, как дела? – поинтересовался мужчина, пожимая узкую сухую ладонь.

Про гусениц и бабочек, что разговаривали с ним давеча, Марсин никому рассказывать не стал, но принял решение, заслуживающее отдельного внимания – он взял помощника.

Никогда не думал, что придётся вот так, подобно Шерлоку Холмсу или Пуаро нуждаться в единомышленнике, но и собака была не лучшим выходом из положения. Она, конечно, могла выслушивать и даже понимать, виляя хвостом, но вот говорить… Люди убеждали, что не умела.

Марсин уверился в противоположном, тем более что прошлый случай высказывания мыслей братьями меньшими, оставшийся в памяти вспышкой безумия, не приводил к решению завести четвероногого друга.

Так появился Василий.

Чуть выше среднего роста, сухожилый парень имел главные достоинства – был сообразителен, неприметен, не обременён комплексами и не женат.

– Всё в порядке, Игорь Леонидович, – шёл вровень с начальником молодой человек.