Тайна Пушкинской улицы

Иваныч собрал всё мужество, чтобы не выронить ружьё, и вцепился в него пальцами.

«Грабители», – решило туловище, быстро повернувшись на голос.

«Преступницей» оказалась молодая женщина, без опаски и ложной скромности представившаяся Русланой. Назвав себя, она окинула сад хозяйским взглядом и пошла по асфальтовой дорожке вглубь.

– Куда это? – опомнился Иваныч. – Вы здесь что? – “делаете “, добавилось чуть позже и в уме. – «Грабители так нагло себя не ведут», – отмечал рассудок, пытаясь поворочать мыслями.

– Гуляю, – донёс ветер.

Будто было обычным явлением прохаживаться в двенадцать часов ночи не где-нибудь, а на территории музея.

– Здесь нельзя гулять, – пошёл вдогонку Иваныч, перебросив ружьё на другое плечо. – Мало ли кому, где захочется погулять, – продолжал он подходить, сохраняя, меж тем, дистанцию. – Я, может, хочу пройтись по саду в самом Кремле. И что? Не положено, – сам себе ответил старик. – Правильно. Надо знать, кому где положено.

– Так давайте погуляем в Кремле.

– Кому полагается, тот и гуляет, – упрямо отвечал Иваныч.

– Хороший ты, дедушка, сторож, – улыбнулась Руслана Олеговна, ничуть не думая уходить. – И говоришь ты всё правильно. А жаль…

Чего было жаль молодой особе, Иваныч не понял, новый яркий свет, струящийся из комнат на верхнем этаже дома заставил его обернуться.

– Пройдёмте-ка, – строго проговорил он, пытаясь выглядеть солидным и злым, для чего хмурил лоб, сталкивая брови друг с другом.

«Суетная какая-то ночь», – подумал Иваныч, стаскивая ружьё. В траве стрекотали цикады, живя полной жизнью, перелетали с травины на травину светлячки, а дед, привыкший к солнечным часам, находил всё это беспорядочным и нелепым.

Нарушительницы территории Русланы рядом не оказалось. Тогда Иваныч бросился обратно в дом, справедливо полагая, что шайка действительно существует и мерцающие галлюцинации только хорошо спланированное ограбление.

«Кого они хотят украсть? – соображал сторож, кряхтя поднимаясь по лестнице. По расположению комнат выходило, что первого губернатора. – А какая, собственно, разница? – вопрошал он себя. – Хотят ведь».

Свет несколько ослаб, как в театре перед началом представления. Палец, до того нажавший кнопку вызова вневедомственной охраны, опустился на курок. В зале текла приглушённая и ровная беседа.