Тайна Пушкинской улицы

– Ну – у, – протянула Елена, всматриваясь в текст. Предмет договора, обязанности сторон… Что тебя не устраивает?

Оксана передала на словах случившийся полчаса назад разговор с перспективным работодателем.

– Где этот пункт на бумаге? – Леночка перечитывала и не находила.

– Естественно, его нет, это же противозаконно. Не приём на работу по признаку пола или что-то в этом роде.

– Тогда чего опасаться? Не понимаю. Подписывай и выходи замуж.

– Я так не могу. – уклонилась Оксана. – Это значит обмануть.

– Не могу лгать или не хочу? – испытывала автолюбительница терзающуюся душу, возвращая контракт.

– Наверное, не желаю.

– Другое дело. Определились, – Елена повернула ключ зажигания и мягко нажав на газ, тронулась. – Тогда подписывай, и всё. Замуж выйдешь через пять лет. Вот обрадуешь Ежа, – подруга усмехнулась, а в глазах, как в омуте, запрыгали бесята. – Упускать такую возможность, – она выдержала паузу и, взглянув на загрустившую невесту, сменила направление. – С другой стороны…Что тебе работа? Вадим обеспечит.

Оксана чувствовала себя отвратительно, как человек, у которого одновременно болят и живот, и голова, а таблетки пить нельзя, потому что аллергия.

– Я не предполагала возможность выбора, – наконец, произнесла она, вновь знакомясь с содержимым листа, самой же написанным.

– Это называется искушением, – Елена вышла из автомобиля. – Идём. Увидишь настоящие терзания.

Девушки вошли в арку и, пройдя по безлюдному ряду, завернули к стеклянной двери, с призывающей вывеской. Место являлось непростым, как решила Оксана, иначе тут были бы заметны хоть какие-то передвижения.

– Самый ювелирный из ювелирных, – пояснила Леночка, освоившись со своим счастьем за прошедшие сутки с невероятной лёгкостью. – Что ещё нужно простой российской девушке? – засмеялась она.

– А не боишься, что приестся? – поглядывала Оксана на владелицу несметного богатства.

Та широко улыбнулась, поигралась цепочкой и, наклонившись, проговорила.

– Никогда. Да ещё с такими, как вы, друзьями? Я в хорошем смысле.

– Елена Ильинична? – дверь распахнулась. Молодой человек спортивного вида, одетый напоказ, склонился в почти японском поклоне. – Снова к нам. Такая честь.

– Да, – окинула взглядом Елена.