Тайна Пушкинской улицы

Шум, что Славик услышал, он не спутал бы ни с чем. Так могла звучать только вода. Тело рванулось вперёд по тропинке и чуть не упало от бессилия. Но нет. Дойти, чтоб умереть? Этого Кисель позволить себе не мог. В тени апельсиновых деревьев, среди утопающего в зелени дворика, глаза увидели небольшую чашу фонтана.

Не озираясь и не оглядываясь, человек склонился к бьющей струе, закрыл глаза и, вслушиваясь в ритмику плеска, принялся утолять жажду.

Подобно птице, ангел–хранитель погружал голову в воду, поднимался, тряс ею во все стороны, припадая вновь.

– Ну, как? – раздалось позади.

Мужчина не оборачивался. Он даже не открыл глаз, но на лице очень медленно расплылась такая улыбка, от которой обычный человек, насторожился бы, а бдительный – приготовился к самообороне.

– Не благодари, – продолжал малыш. – Я же обещал, что у тебя будет самый лучший день. Чувствую – не обманул.

Ян лёг животом на скамейку, свесив ноги, и принялся болтать ими с детской непринуждённостью, пытаясь оставить у пыльной лавки свой протоптанный след.

– А теперь домой, отсыпаться, – посоветовал он. – С машиной всё в порядке. Не волнуйся.

Только сейчас почувствовав перемену в звуках, воздухе, запахах и месте пребывания, бывалый путешественник разомкнул воспалённые веки.

– Какой сегодня день? – тихо спросил он.

– Твой самый лучший, – улыбаясь, ответил Ян, прекрасно сознавая, что в действительности интересует ангела–хранителя.

– Задам вопрос по – другому. Сколько я отсутствовал?

– Странно, что ты не считал, – продолжал малыш, усаживаясь по – взрослому, предварительно почистив местечко.

– Три дня, – чётко, по словам, выговорил Кисель, пытаясь схватить мальчугана за шиворот.

Пальцы, обжегшись, прошли сквозь шею ребёнка, не ощутив никакого материального препятствия, став на короткий момент невидимыми. Рука замерла в воздухе. Её хозяин воззрился на часть своего тела, будто впервые увидел его неординарные свойства.

– У тебя – три, – заключил Ян, прерванный Славиковым пыхтением. – И у нас три. Я не совсем мастер играть со временем. Это к дедушке, – добродушно напомнил ребёнок.

– Ты искусник куролесить с одним пространством? – больше утвердительно, проговорил мужчина, поднимаясь со скамьи и возвращаясь к фонтану.

– Нет, но мне пора. Ещё поиграем, если захочешь, – раздалось в ответ под шелест листвы.