Тайна Пушкинской улицы

– «Видно такие же», – подумала художница и, увидев, наконец, своё счастье, ринулась ему навстречу.

– Вадим, – крикнула она, торопливо обходя людей.

Со стороны всё выглядело так, будто молодая барышня танцует, приближаясь к высокому человеку.

И вот, наконец, встреча состоялась. Она была страстной, и, казалось, что знакомство продолжается не один месяц, требуя логического завершения.

Поскольку речь шла о серьёзности намерений, Вадим решил не рисковать, и, не раскрывая рта, рисовал на бумаге каракули, попеременно целуя руку будущей невесты.

На листочек легко сердечко, пронзённое стрелой, затем оба вместе, а после – два кольца, какие обычно водружают на свадебные машины.

– Ты предлагаешь? – Оксана не смела закончить фразу. Слишком всё было быстро и хорошо.

Смутило отсутствие голоса избранника.

– Горло болит? Ты простудился? – вопрошала она, глядя огромными выразительными глазами.

Тогда глава «Проекта» сел вполоборота, не решаясь прилюдно бухаться на пыльный песок, скопившийся у лавки, и прижав Оксанину руку к месту расположения своего сердца, запел.

Исполнял он на итальянском, выученном в пределах арии для смятения чувств, как можно большего количества слабого пола. Надо сказать, это действительно имело успех, так как, кроме английского никто себя иными языками не мучил, а любой другой воспринимался в пылких душах весьма благожелательно.

– Смейся паяц, – пел Вадим с миланским надломом. – Над разбитой любовью…

Кроме этой, в голову лезла только ария Тореадора из Кармен, но, на взгляд страстного влюблённого, к знаменательному вечеру она вовсе не подходила.

– Я согласна, – отозвалась Оксана со слезами радости. – Я хочу замуж.

– «Кто же из девушек не хочет замуж?» – пронеслось в голове Вадима, а заглядывать в дебри Оксаниного мозга было чревато путаницей. В нём в данный момент зарождались и гасли множества идей: на какой день назначить свадьбу, где брать платье, какая будет погода в торжество, кого приглашать в свидетели и масса других приятных неотложных хлопот.

Только молодые влюблённые договорились о том, что поженятся, стёкла очков стали одновременно прозрачными. Оксана взглянула на свои часы, Вадим на свои. И на тех и на других стрелки сместились на три минуты, а не на десять, как предупреждала Анита.

– Не страшно, – заявила та впоследствии. Скоро всё наладится.

Вадим заразился этой уверенностью, искрящимся настроением и полнотой жизни в её самом прекрасном проявлении.