В другой жизни

Нет, конечно, если бы он знал, во что именно это выльется и во сколько обойдется, он бы зарубил всю идею на корню. У них было очередное свидание, и Максим, как и обещал, потащил Нину в ресторан, где готовили еду по оригинальным японским рецептам. К еде девушка отнеслась довольно прохладно, зато ее восхитил интерьер. Над его оформлением хорошо потрудился озеленитель, и Нине это очень понравилось. Она невзначай упомянула, что видела как-то сад на крыше, и с таким воодушевлением расписывала красоту и пользу такого сада, что Максим неожиданно для себя ляпнул, мол, интересно, можно ли такое замутить на балконе.

В итоге Макс обещал подумать, а теперь он стоял перед этой кучей непонятных коробок и рулонов и ждал команду озеленителей, которые должны были превратить часть его балкона в настоящий уголок живой природы. Максим закатил глаза и тяжело вздохнул. Интересно, что бы сказала эта любительница зелени, знай она, что Макс планирует сменить нынешнюю квартиру на огромные апартаменты в Москва-Сити? Лучше, конечно, пока о переезде молчать.

А пока Макс и тут все-таки не упустил возможность и поставил Нине условие: сад он сделает, но только если она переедет к нему. Сам он возиться с ним не собирается, и лично ему этот сад не нужен. И делает он его лишь ради нее, поэтому какой смысл, если она с ним не живет.

– Так быстро? – заволновалась Нина, гоняя по тарелке «настоящий» ролл, который почему-то никак не решалась попробовать.

– А что тянуть? – беспечно ответил Максим. Нина кусала губы и молчала.

– Но мы же раньше вместе не жили, – наконец заговорила она.

– Мы собирались, Нин, – произнес Макс, накрывая ее ладони своими, – но не успели. И я понимаю, что ты привыкла жить одна, но не волнуйся, я часто бываю в разъездах по работе, ты даже успеешь соскучиться.

Он улыбнулся краешками губ и добавил:

– Надеюсь, по крайней мере.

Нина долго молчала, раздумывая. Потом, словно нехотя, неопределенно кивнула и пожала плечами. Макс ей нравился. Рядом с ним она не чувствовала себя выпавшей из жизни на много лет, он не лез в эти больничные дебри, не ворошил старые воспоминания, не пытался вылепить из нее того, кем она не могла стать: потом или вообще. И да, это только ей казалось, что все слишком быстро, но для него это было, наоборот, слишком долго.