Могильщик для Лиз

Могильщик для Лиз

Ольга Ти

Могильщик для Лиз

Новелла

Для конца октября погода была самая типичная: по небу неслись стаи рваных туч и бесконечно моросил дождь. Никитишна, выбравшись на крыльцо, чтобы выплеснуть из ведра помои, сплюнула и пробормотала про себя нечленораздельное ругательство. Однако, взглянув на ветхую церквушку в конце улицы, суеверно прикрыла рот ладонью и перекрестилась. Господь-то все видит, да авось простит дуру грешную… Погода, опять же, так ее разэтак, до греха доводит – сырость ужасная, от нее у Никитишны уже неделю спину ломит, да голова болит.

Выплеснув содержимое ведра, бабка собралась было вернуться в дом, но увидела, что из калитки напротив вышла соседка Лукинишна и деловито заковыляла в сторону завалинки. Где, вот чудеса, уже расположилась компания из нескольких старух.

‒ Слышь, Лукинишна, кудай-то вы собрались, по такой погоде? – полюбопытствовала Никитишна и тяжко заковыляла поближе к забору. Что делать, возраст, после восьмидесяти лет колени совсем перестали гнуться.

‒ Так вон Нарите Патовне внук вчера забористую настойку привез! – отозвалась соседка. – Заморскую! Ром называется. Зовет на эту… как она сказала-то, что б ее… де-гу-ста-цию. Давай и ты приходи, отведаем.

Умные слова в деревне знала только Нарита Патовна, так как всю жизнь, до пенсии, проработала в районной библиотеке. Потому и отношение к ней было весьма уважительное – по имени-отчеству и без сопутствующего любой разговор мата, привычного местным жителям.

Бабки расселись на завалинке у стены местного Дома культуры, который за неимением посетителей закрылся уже лет пять как.

Под его широкой крышей было сухо, «заморская настойка» быстро согрела изнутри (хотя и была признана все же не столь забористой, как самогон Толяна, который тот гнал прямо в подсобке искомого Дома культуры), и разговор потек по привычному руслу: о расписании единственного на весь район автобуса, болезнях, очередях в поликлинике, умерших родственниках и новой работнице соцслужбы, привозившей продукты и пенсию, которая «ворует же, по глазам видать, ить шнырят туды-сюды».

В начале улицы, напротив церкви, зафыркал старенький автобус, выпуская редких пассажиров. Он приезжал в деревню два раза в день, исключая праздники и те дни, когда шофер с жуткого бодуна не мог попасть ключом в замок зажигания. Местные давно привыкли и в случае экстренной нужды пользовались услугами «самогонщика» Толяна, за деньги или за бутылку подвозившего желающих до райцентра на своем обшарпанном джипе.